Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
За окном на город опускались дождливые сумерки, все нормальные люди уже сидели перед телевизором, лопали котлеты с макаронами, и только два старших лейтенанта, изнуренные беготней по городу, и их доблестный начальник сидели за рабочим столом, скрипя отупевшими к концу рабочего дня мозгами. — Ну чего ради мы как проклятые с утра до поздней ночи носом город роем? Ведь ни одной стоящей версии нет!"
"— Ради правды, — сухо ответил майор Авдеев и посмотрел на Дениса холодным пристальным взглядом. — От вас, Денис, я подобного заявления не ожидал.
В этой короткой фразе прозвучало столько искреннего глубочайшего разочарования, что Денис Рюмин покраснел до самых корней волос, ощутил себя наипрезреннейшим среди всех оперов их славного города, недостойным просто находиться в стенах Следственного комитета, не то что служить в них.
— Простите, Станислав Дмитриевич, — выдавил из себя полный сожаления и раскаяния лейтенант. — Это я от усталости, не всерьез. Честное слово.
Майор посмотрел на лейтенанта долгим изучающим взглядом и, лишь убедившись в искренности сказанного, подвел черту:
— Хорошо.
— Ничего, — еле слышно буркнул Денис. Майор может сколько угодно испепелять его взглядом, а факт остается фактом.
— Неужели вы, господа оперативники, за два дня работы не разыскали ни одного свидетеля? — скептически глядя на своих подчиненных, уточнил майор.
— Нет, — сокрушенно покачал головой Никита Грязнов.
— Соседи Павла Барышникова полночи стучали по батарее, чтобы они с дружком орать перестали.
— А что же они не поднялись к дебоширам и не призвали их к порядку или в крайнем случае не вызвали полицию? — здраво поинтересовался майор.
— Подняться боялись. Этажом ниже две женщины живут, мать и дочь, они с пьяными бугаями связываться не захотели. А насчет полиции я не спросил, — краснея, признался Денис.
— А вам не пришло в голову, Денис, что орать могли не дебоширы, а телевизор или DVD, и что вопли эти были заранее записаны на воспроизводящее устройство?
— Нет, — честно ответил Денис и покраснел еще гуще.
— Значит, алиби Барышникова по-прежнему остается под вопросом, — сухо заключил майор.
Дело об убийстве супругов Пановых неожиданно повисло на отделе мертвым грузом. Такое в практике майора Авдеева случилось впервые. Ни одного свидетеля. Ни одного подозреваемого. Ну, разве что Барышников, и то под большим вопросом.
