Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
А они, сволочи, таджиков набрали, те не пьют, видите ли.
— А на что же вы изволите выпивать? — доброжелательно расспрашивал майор, не спеша перейти к делу.
— На что? У жены беру, она работает.
— И что же, так легко вам выдает деньги на выпивку? — недоверчиво уточнил Станислав Дмитриевич.
— Какое там! У нее допросишься. Таскаю, а то когда и вломлю, чтоб знала, с кем разговаривает.
— Бьете, значит? Нехорошо, — укоризненно заметил майор.
— Так вы меня из-за этого, что ли, прихватили? — сообразил Виктор Егорович.
— А в чем это у вас руки испачканы, Виктор Егорович? — поинтересовался майор.
— Руки? А пес его знает. Меня, вон, ваш уже спрашивал, — кивая в сторону Дениса Рюмина, поделился Виктор Егорович.
— Ну, хорошо. А что за топор возле вас лежал, когда вы проснулись?
— А пес его знает. Помойка рядом, может, не донес кто. Народ ленивый, два шага до бачка не сделать. Вот и швыряют что попало куда ни попадя. Хорошо, что по голове не попали.
— А что вы делали сегодня ночью с одиннадцати до двух?
— Пил с мужиками. Ночи теплые, у Михалыча как раз аванс был. Погуляли.
— Сегодня ночью в доме пятнадцать тем самым топором, который оперативные работники обнаружили рядом с вами в кустах, были убиты супруги Пановы.
— Кто убит? Топором? Убийство мне шьете? — постепенно осознавал происходящее Виктор Егорович. — Да ты че, начальник? Да я ни в жизнь! Да ты у мужиков спроси, я же с ними!.. Да я знать их не знаю, этих, как их… не знаю, короче, и все! — Тут он случайно кинул взгляд на свои руки и с ужасом уставился на них.
— Вот что, гражданин Фофанов, на основании имеющихся у нас улик я вынужден задержать вас до прояснения обстоятельств дела. Грязнов, уведите задержанного.
— Обстоятельств? Каких еще обстоятельств? Вы че беззаконие творите? — вопил задержанный Фофанов, когда Никита чуть не силой тащил его из кабинета.
— Станислав Дмитриевич, а почему только до выяснения? — поинтересовался исполненный дурных предчувствий Денис Рюмин.
