Савельев подошел к нему и проговорил:
— Как же так, Всеволод Михайлович? Ты же присягу царю давал. Имел и положение, и достаток. Почему на измену пошел? Или золото да камушки разум твой помутили?
— Воистину так, Дмитрий Владимирович. Прошу пощади, холопом твоим верным буду, все отдам, только не передавай меня государю.
— Раньше надо было думать. Я с изменниками и оборотнями договоры не заключаю. Посему доставлю тебя с Меченым к царю, как он и требовал. Я не знаю, что решит государь и его праведный суд. — Воевода особой дружины приказал своим ратникам: — Вытащите из ноги этой продажной собаки стрелу, перевяжите, спутайте по рукам и ногам и бросьте в телегу.
Туда же Мирона, его холопа, и короба, вновь закрепив на них ремни. А я покуда поговорю с Меченым и его двойником.
Дружинники оказали помощь Воронову, потом крепко связали боярина и его холопа и начали загружать короба.
Савельев подошел к Пурьяку и сказал:
— Вот и кончилась твоя кровавая история, Меченый.
— Прознал-таки, кто есть кто?
— Для того я и был послан сюда.
— Да, недооценил я тебя. Думал, дружина у тебя самая обыкновенная, каких много. А оказалось совсем не так. Вот только победил ли ты, князь? Мои люди вынесли сюда только половину сокровищ. А главное в том, что икона, которая так нужна царю, по-прежнему находится на болотах. Достать ее без меня не получится. Так что и я, оказывается, очень даже нужен тебе.
Савельев усмехнулся и сказал:
— Ошибаешься, Меченый. Даже если мне и была бы нужна твоя помощь, я отверг бы ее.
— Почему же? — Пурьяк изобразил самое искреннее удивление. — По-моему, лично тебе я ничего плохого не сделал.
— Ты другим сделал много худого.
— Другие сейчас, князь, не в счет. У нас свои дела.
— Нет у нас с тобой никаких дел.
— Не лукавь. Почему же ты тогда решил говорить со мной?
— Да вот желаю понять, как люди превращаются в чудовищ, которые кровь невинную реками проливают."
"— Не пытайся, не поймешь. Для этого тебе надо было бы на себе испытать те унижения, которые достались мне в отрочестве и юности.
Я тогда рвал жилы на своего жирного хозяина. Мать моя померла от легочной болезни, а боярин не только не помог, но и заставил меня пахать днем и ночью. Его холопы отца моего до смерти кнутом забили за то, что он домой с хозяйского поля зерна немного принес.
— По-твоему, я в другом государстве живу, не ведаю, что происходит на Руси? — спросил Савельев. — Ты тут жалишься, что подвергался невозможному угнетению со стороны боярина.
