Ты уж распорядись, князь, чтобы им приготовили еду, за конями посмотрели.
— Конечно, Дмитрий Владимирович, все сделаем так, как надо.
— Ну и ладно. Вечером мы выйдем из города, прогуляемся до Черного леса, посмотрим, что там да как. Так что одни ворота оставь открытыми.
— Какие?
— Любые, — ответил Савельев и усмехнулся.
В два часа пополудни ратники пообедали, а после четырех выехали из кремля через Васильевские ворота.
В балке Дмитрий остановил отряд и приказал:
— Далее со мной едет только Новик! Остальные ждут здесь, глядят по сторонам, не увязался ли кто за отрядом.
Коли проявится слежка, выловить ее!
Ратники рассыпались по балке, спешились, поднялись на склоны, начали вести наблюдение.
Савельев и Новик заехали на тот самый участок, где брали Пурьяка с подельниками, между лесом и рощей, посмотрели на Черный лес, который казался мертвым. Они поскакали дальше, за Гиблую рощу.
Тут к ним вышел Баймак.
Всадники спешились.
Дмитрий спросил служивого татарина:
— Ну и что тут, Анвар?
Баймак ответил:
— Было ночью движение слева и справа.
Именно там, где тропы. Посредине стояла тишина. На рассвете мы с Агишем посмотрели эти самые дорожки, в топких местах заметили настильные щиты. Разбойники их прятали, закидывали грязью, травой.
— А вы все же разглядели! — Савельев довольно улыбнулся.
— Ну так на то мы и стоим здесь, воевода.
— Вас-то разбойники не заметили?
— Зачем обижаешь, князь?
— Ладно, обидчивый ты мой. Не заметили, вот и хорошо.
— А ты, князь, серьезно рассчитываешь на то, что шайка выйдет для сдачи?
— Сам-то как думаешь?
— Вряд ли.
Баб с детишками разбойники могут и выпустить, все же родные души, а сами скорее всего не сдадутся.
— Какой резон им выходить? Они торговаться будут или отбивать наше нападение на свой стан. Взять его, конечно, можно, но людей при этом сгинет много. — Савельев потрепал служивого татарина по плечу. — Ты, Анвар, особо не переживай. У меня есть кое-какие соображения на этот счет.
— А ты, я смотрю, так спокоен, словно у тебя и нет важного и трудного задания, порученного самим государем.
— А нет смысла дергаться, Анвар. От того, что я буду переживать, нервничать, ничего не изменится.
— Это означает совсем другое. Уж я-то знаю, что ты за человек и какой воевода.
— И что означает мое спокойствие?
— Так ты же сам сказал, что знаешь, как выполнить задание. Если до поры до времени не говоришь об этом нам, то правильно делаешь."
"— Что ж, пусть будет так. Смотрите за лесом, мы в осинник.
