На предложение Воронова перекусить и выпить вина он ответил отказом и спросил, не происходило ли в селе чего необычного за последнее время.
Воронов чуть подумал и ответил:
— Не считая того, что сгорела изба одного из моих холопов, ничего.
— Что за холоп?
— Да был у меня такой Лавр Кубарь. У него жена Прасковья да дочь Варвара, жуткая уродина.
— А почему ты говоришь «был»? Он что, сгорел в избе?
— Пропал вместе с семейством. Когда мужики растаскивали пожарище, тел не нашли. Может, он сам и поджег дом, дабы бежать из села. Странный человек был, нелюдимый, работник так себе. Вся его семья — одно недоразумение. Я даже и в розыск подавать не стал. Пущай бегают.
— А к разбойникам в Черный лес он податься не мог?
Воронов внимательно посмотрел на Савельева и проговорил:
— Коли он знал тропу к ним, то мог и уйти.
— Значит, бежал. Ладно, это все?
— Больше ничего особенного вроде не происходило. Разве что у меня недавно новые люди поселились. Где-то в середине двадцатых чисел июля пришел ко мне ремесленник Гордей Бессонов, откупившийся от холопства. При нем сын Влас.
— Откуда появился этот Бессонов?
— Из Москвы. У него бумаги в порядке. Дал я ему землицы на отшибе. Это все. У нас, князь, тут скукота.
— Ну да, особенно у Гиблой рощи и Черного леса. Это же твой обоз разорили разбойники Меченого, не так ли?
— Да, было такое. Дело непонятное, темное. Мы не раз обсуждали его у князя Микулинского.
— Ну да, он говорил мне об этом.
— Это был единственный случай, когда разбойники подходили так близко к селу. Раньше они промышляли в стороне, моих людей и добра не трогали. Обозлились на меня, наверное, вот и отомстили мне.
Савельев изобразил удивление и спросил:
— А ты-то чем насолил им, боярин?
— Как же! Я же всегда открыто выступал против шайки, предлагал поджечь лес, да князь Дмитрий Иванович Микулинский не согласился.
— И правильно сделал. Коли пожар двинулся бы по лесам, то и до самого Новгорода дошел бы.
— Но ведь надо как-то бороться с шайкой Меченого. А если он решит на село налететь? Сожгли бы мы лес, так со временем вырос бы новый. Тогда отряд воеводы Кузнеца с сокровищами уберегся бы. А так лес цел, но нет ни отряда, ни сокровищ, ни моих холопов, ни товара."
"— Ладно, мои люди тут людей опрашивают, ты не мешай им. Я проеду к твоему новому поселенцу, посмотрю, что за человек, заодно загляну на починок Долман. Это последнее место в округе, где я еще не был. Там ведь проживает гробовых дел мастер Козьма Пурьяк с семейством, да?
— Да. Хороший, скажу тебе, мастер. И семья у него крепкая, работящая. Мне бы побольше таких людей. Мужики совсем обнаглели. Работают из-под палки. А я ведь к ним не как к скотам отношусь. Все по-человечески. Не понимают. Им все плохо, даже когда хорошо.