Жанр
В середине XVI века в Твери обнаружен клад с чудотворной иконой Божьей матери, пропавшей во времена восстания 1327 года. Государь приказывает доставить святыню в Москву, но тверской боярин Воронов противится царской воле, считая икону достоянием своего города. Разворачивается борьба за...
Тот прочитал текст, вернул бумагу, вздохнул и заявил:
— Коли так, то я поступаю в твое распоряжение, князь Дмитрий Владимирович.
— Вот и хорошо. Мы больше встречаться до отъезда не будем, так что помни, в осинник следует выйти тайно. Еще вот что. Я едва не упустил. Купи на обратном пути телегу с ломовой лошадью, ячменя, хлеба и солонины. Надо же нам чем-то кормиться и коней содержать.
— Да я купил бы, но денег нет.
Дмитрий дал воеводе горсть серебра.
— Этого хватит.
— Даже много.
— Много, не мало. Все понял?
— Да. Не сомневайся, я пройду в осинник тихо, незаметно.
— Надеюсь на это. До встречи.
— До встречи, князь.
Савельев ушел к своим ратникам.
Семья Пурьяка трапезничала, когда Воронов ввалился в избу. Козьма, Любава, Василий и Лана уставились на боярина, выглядевшего весьма возбужденным.
Пурьяк положил ложку на стол и спросил:
— Что случилось, Всеволод Михайлович?
— Срочный разговор есть, очень важный.
— Может, сядешь за стол да отужинаешь с нами?
Воронов повысил голос:
— Я же сказал, разговор срочный и важный.
— Что, и поесть не дашь?
— Потом доешь. Выйди во двор. А семья пусть ужинает, — заявил боярин, хлопнул дверью и прошел во двор.
— Чего это он такой, Козьма? — спросила Любава.
— А я знаю? Сидите, ешьте. Я потом. На улицу никому не выходить! — заявил Пурьяк и выскочил во двор.
Воронов отвел его в сторону, к конюшне.
— Важные новости, Козьма, — сказал он и поведал главарю банды обо всем, что внезапно произошло во дворце.
Пурьяк выслушал Воронова, внимательно посмотрел на него и спросил:
— Это что же получается? Князь Греков и все прочие московские гости завтра уедут из Твери?
— Именно. Но это может случиться и послезавтра. Гонец обозначил срок до четырнадцатого августа. Потом в Твери точно останется только крепостная дружина. Князь Микулинский в растерянности. Воевода Опарь спросил его, будет ли он сам искать Меченого. Дмитрий Иванович ответил, что не до того ему. Прибудут новые посланцы царя с дружиной. Дескать, пусть они и ищут, а мы сделали все, что могли.
— Когда могут прибыть эти новые люди?
— Числа семнадцатого-восемнадцатого. Никак не ранее. Этого времени будет вполне достаточно на то, чтобы вытащить сокровища из болота. Я к купцу Тучко нынче же холопа Алексея пошлю. Петр Андреевич придет с охраной. Я передам ему все, не считая твоей доли, для продажи на Москве. Ты можешь сделать то же самое.
— О моей доле не беспокойся, боярин. Я уж как-нибудь сам решу, что с ней делать.
