Я не должен тут сидеть и, развесив уши, слушать историю про старого пьяницу и индейское кладбище, о духе Вакиньяна и домашних любимцах, которые сами по себе возвращаются к жизни? Во Имя Господа, кот был просто оглушен, вот и все. Машина сбила его и оглушила.. – не большое дело. А все остальное – старческие небылицы».
Но все было не так, и Луис это знал, и три бутылки пива не могли излечить его от этого, да и тридцать три не смогли бы.
Черч был мертвым – это одно. Он жив сейчас – это другое; теперь он изменился, стал совсем иным – это третье. Что-то случилось. Джад вернул долг, который, как он считал.., но с медицинской точки зрения похороны в той земле, где хоронили Микмаки, возможно, не такое уж хорошее лечение. И Луис теперь видел что-то в глазах Джада, подсказавшее ему то, что старик сам об этом знает. Луис подумал о том, что видел… или думал, что видел… в глазах Джада прошлым вечером. Что-то веселое и задорное. Подумав, Луис вспомнил, что решение взять Луиса и кота Элли на ночную прогулку, словно и не принадлежало Джаду.
«Если не его это решение, тогда чье?» – мысленно спросил Луис. И не найдя ответа, Луис отмел прочь неприятный вопрос.
– Я похоронил Спота и построил пирамидку из камней, – вяло продолжал Джад. – Пока я это делал, Станни Б. уснул. Я тряс его черт знает сколько времени, пытаясь поднять.. – но к тому времени, как мы спустились по этим сорока четырем ступенькам…
– Ступеней было сорок пять, – пробормотал Луис. Джад кивнул."
"– Да, конечно. Ты прав. Сорок пять. К тому времени, как мы спустились, он шел так же ровно, словно снова чего-то сильно опасался. Мы прошли через болото, лес, бурелом и, перейдя через дорогу, оказались у моего дома. Мне тогда показалось, путешествие длилось часов десять, но по-прежнему было темно. «И что теперь?» – спросил я у Станни Б. «Теперь ты должен подождать и увидишь, что случится», – ответил Станни и ушел. Думаю, что в ту ночь он спал на нашем заднем дворе. Вот так и вышло, что моего пса Спота, которому тогда было года два, оживил Станни Б. А жизнь Станни пошла плохо. Сперва он как-то заблудился в лесу, а потом, уже в 1912 году, 4 июля, нашли его труп. Но что до меня, в ту ночь я залез назад по плющу и улегся в кровать, а заснул, лишь только моя голова коснулась подушки. На следующее утро я проснулся почти в девять, когда моя мать позвала меня. Мой отец работал на железной дороге и уходил из дома часов в шесть, – Джад сделал паузу, подумав. – Моя мать звала меня, Луис. Она кричала…
Джад подошел к холодильнику, достал себе «Миллерса» и открыл бутылку пива о выдвижную ручку под хлебницей. Его лицо казалось желтым в рассеянном свете – цвета никотина.