Потом он прижал ботинок к кирпичам снаружи, используя его, словно большой резиновый штамп.
– Так, – сказал он после того, как убрал ботинок обратно в шкаф. – Тебе нравится?
Речел захихикала.
В течение последних двух недель школьных занятий Элли собирала на школьном дворе всевозможные слухи, чтобы догадаться, что Санта Клауса на самом деле изображают ее родители. Эта идея была подкреплена тощим Санта Клаусом с Бангорской почты, который промелькнул в «Ледяной Кремовой Гостиной» несколько дней назад. Его борода была сдвинута набок так, чтобы он мог есть чизбургер. Эта встреча сильно взволновала Элли (казалось, ее взволновало то, что он ест чизбургер, намного сильнее, чем то, что у него фальшивая борода); все получилось вопреки заверениям Речел, что департамент торговли и Армия Спасения Санта Клаусов были «реальными» помощниками, посланниками настоящего Санты, который был очень занят, комплектуя подарки, и там у себя на севере читая письма детей, написанные в последнюю минуту и пробежавшие полмира, чтобы попасть к нему.
Луис осторожно поставил на место экран. Теперь у них в камине был четкий след: один в золе, второй на стенке камина. Оба вели к рождественской елке, так, словно Санта приземлился на ноги и тут же направился выгружать подарки, предназначенные Кридам. Иллюзия выглядела несовершенной, так как в наличии был отпечаток только одной ноги.., но Луис сомневался, что Элли сможет разобраться в этом.
– Луис Крид, я люблю тебя, – заявила Речел и поцеловала его.
– Ты вышла замуж, победив в сложном конкурсе, крошка, – сказал Луис, искренне улыбаясь. – Положись на меня, и я сделаю тебя звездой.
Они начали подниматься по лестнице. Луис показал на карточный стол, который стоял у телевизора. На столе лежали овсяные хлопья и два ринг-динга. Еще банка «Макелобов». «Для тебя, Санна», – гласила подпись на коробке, выполненная большими печатными буквами в стиле Элли.
– Хочешь крекеров или ринг-дингов?
– Ринг-дингов, – ответила она и съела половину одного из них. Луис открыл банку пива.
– Пиво так поздно приводит к расстройству желудка, – проговорила жена.
– Жаль, – сказал Луис чуть насмешливо.
Луис положил на стол колечко от банки пива и неожиданно стал шарить в кармане своего халата, словно он забыл что-то.., хотя он чувствовал вес маленького пакетика всю долгую ночь…
– Вот, – сказал он. – Для тебя. Можешь открыть прямо сейчас. Уже за полночь. Счастливого Рождества, крошка!
Речел повертела маленькую коробочку, завернутую в серебряную бумагу и перевязанную синей шелковой ленточкой.
– Луис, что это?
Он пожал плечами.
– Мыло? Шампунь? Я забыл…
Речел открыла упаковку прямо на лестнице, увидела коробочку «от Тиффани» и завизжала, сорвала бумажную ткань и застыла, слегка разинув рот.