Он не пускал воздушного змея с…сколько же лет? Ему было двенадцать. Девятнадцать лет назад? Боже, это ужасно.
Миссис Винтон – женщина того же возраста, что и Джад, но неизмеримо более хрупкая, жила в кирпичном доме в другом конце поля. Ныне она редко выходила из дома. За ее домом поле кончалось и начинался лес – лес, откуда рукой подать до Хладбища и до земли, где хоронили своих мертвых Микмаки.
– Бумей летит, пап! – закричал Гадж.
– Конечно. Смотри, как это делается! – Луис отклонился назад, смеясь и радуясь. Он стал разматывать катушку с нитью так быстро, что нить нагрелась и огнем обожгла его пальцы. – Посмотри на «ястреба», Гадж! Он хочет вырваться!"
"– Вырваться! – закричал Гадж и засмеялся, звонко и радостно. Солнце выплыло из-за толстого серого весеннего облака, и температура сразу же, казалось, поднялась градусов на пять. Сын и отец купались в ярких, удивительно, почти по-летнему теплых, мартовских солнечных лучах, а вокруг поднималась сухая трава поля миссис Винтон; над ними кружил «ястреб». Он рвался в синюю вышину. Его пластиковые крылья вибрировали в воздушных потоках, так же как вибрировали в те дни, когда Луис был мальчишкой. Луис всегда хотел взлететь над землей, посмотреть на мир сверху. Какой он, этот мир, на самом деле? Только картографы в детстве могли видеть такие сны. Поле миссис Винтон, такое белое и ровное, словно паутиной, перечеркнутое сугробами еще не до конца стаявшего снега, выглядело огромным параллелограммом, словно заплетенный в каменную оправу с двух сторон – с одной стороны черным потоком текла дорога, а с другой начиналась речная долина. С высоты «ястреб» видел все это своими красными глазами. Река напоминала холодную серую стальную ленту – по ней плыли обломки льда; на другой стороне реки стояли Гампден, Невбург, Винер-порт, где располагались доки. Возможно, плавая под клубящимися облаками, «ястреб», видел Шахту Святого Иова или даже край земли, где Атлантика обрушивала свои валы на голые скалы Чапслвэйта.
– Посмотри, как он летит, Гадж! – воскликнул Луис и засмеялся.
Гадж оказался далеко позади. Он то и дело готов был упасть в грязь. Его личико расплылось в широкой улыбке. Он махал змею.
Луис слегка расслабился и сказал Гаджу, чтоб тот подержался одной рукой за катушку. Гадж вцепился в нее, даже не глядя по сторонам. Он не мог отвести глаз от змея, который летал и танцевал на ветру.. Тень змея металась по полю.
Луис дважды обмотал веревку вокруг кисти Гаджа и только потом, посмотрев на нить, удивился, как сильно тянет она малыша, как она напряжена.
– Фто? – спросил малыш.
– Теперь ты сам держишь эту летающую штуку, – объяснил Луис. – Молодец. Это твой змей.
– Гадж пускает Бумея? – спросил Гадж так, словно спрашивал не отца, а себя самого, чтобы удостовериться.