Автор
Любовь к домашним животным перерастает у Луиса Крида в нечто большее, чем просто хобби — это становится жизненной идеей. В череде семейных проблем и сложного переезда кузня его сердца раскрывается во всей красе на ландшафте Ладлоу, где каждый домашний питомец имеет свою историю и голос.
Тут оформляли все дела, связанные с кладбищем. Ведь время от времени в этой местности, как и в любом месте, где жили люди, кто-то обязательно умирал."
"– Все сбалансировано, – говорил дядя Карл. – Если у меня будет недели две в мае, когда никто не умрет, Луис, я с уверенностью могу сказать, что в ноябре будет десять покойников. Только в ноябре редко бывает наплыв клиентов, и никогда их не бывает перед Рождеством, хотя люди почему-то считают, что на Рождество умирает большинство. Это все – болтовня насчет Рождественской депрессии – нелепость. Только спросите любого директора кладбища. Большая часть людей по-настоящему счастлива перед Рождеством. Счастливы те, кто хочет жить. Поэтому они и не умирают. Вот в феврале у нас масса клиентов. Грипп и пневмония косят стариков. Но это не все. Есть люди, которые сражаются весь год с раком, или даже не год, а месяцев шестнадцать, а когда приходит февраль, им кажется, если они станут бороться и дальше, рак сметет их. Тридцать первое января – они расслабляются, чувствуя себя так, словно они в прекрасном состоянии, а двадцать четвертого февраля у них удар. В феврале у людей случаются сердечные приступы, удары, почечные колики. Февраль – плохой месяц. Люди устают в феврале. Мы пользуемся этим в нашем бизнесе, но иногда, без всякой видимой причины, такие вещи случаются в июне или октябре. В августе – никогда. Август – медленный месяц. Никаких взрывов газа, и автобусы не падают с моста. Никаких договоров в августе, все могут брать себе отпуск. Но только в феврале нам приходится ставить гробы друг на друга, строя из них пирамиды, и надеяться, что успеем похоронить их всех и нам не придется брать в аренду холодильники.
Дядя Карл засмеялся тогда. И Луис тоже засмеялся, чувствуя в рассказе дяди некий привкус медицинской статистики.
Двойная дверь склада – покойницкой, была сделана в поросшем травой склоне небольшого холмика, по форме такого же естественного и привлекательного как женская грудь. Этот холм, который по мнению Луиса, был скорее всего природным образованием, поднимался на фут или два над декоративными пиками железной изгороди, которая проходила в нескольких футах от его вершины. У ограды склон холма почти вертикально обрывался.
Луис огляделся, а потом полез наверх. На другой стороне холма была пустая площадка, может, акра в два. Но.., но не совсем она была пустая. Там стояло сооружение, похожее на сарай. «Видимо, кладбищенская контора, – подумал Луис.
