Автор
Любовь к домашним животным перерастает у Луиса Крида в нечто большее, чем просто хобби — это становится жизненной идеей. В череде семейных проблем и сложного переезда кузня его сердца раскрывается во всей красе на ландшафте Ладлоу, где каждый домашний питомец имеет свою историю и голос....
В колледже на теологическом и философском курсах об этом не было ни слова, но однажды в университете его преподаватель физики, где-то к концу семестра… этого Луис никогда не забудет…"
"Луис допускал, что земля, где хоронили Микмаки, может оживлять мертвых, и шел по Маленькому Болоту Бога со своим сыном на руках, не глядя ни вниз, ни назад. Болото булькало так, как бывает в конце осени. Из камышей доносилось чириканье: хор стрижей звучал неприятно. Густой туман заставил по особому вибрировать какие-то струны в их горлышках.
Постепенно его ботинки испачкались в грязи. Потом он измазался до колен… а вскоре и вовсе превратился в шар – черные от грязи ноги исчезли, растворившись на фоне черной грязи. Луису показалось, что свет стал ярче. Свет шел отовсюду и пульсировал, словно его испускало некое гигантское сердце. Никогда раньше Луис не чувствовал, что природные силы, окружающие его, так могучи, реальны – имеют собственные органы осязания.
Потом раздался звук. Луис хорошо запомнил его. Высокий, жадный смех, перешедший в рыдания. На мгновение наступила тишина, потом смех послышался снова и раздался безумный крик, от которого у Луиса кровь застыла в жилах.
«Ты можешь услышать звуки, похожие на голоса, но это кричат гагары к югу от тропы. Эти голоса влекут к себе… Забавно».
– Гагары, – сказал Луис и почувствовал, как его голос сломался.
На мгновение Луис заколебался, а потом отправился дальше. Словно наказывая его за остановку, болото едва не отобрало у него ботинок, когда он шагнул на следующую кочку. Трясина, скрывающаяся под тонким слоем мха, едва не заглотила его башмак!
Голос (если это был, конечно, голос) послышался снова, этот раз слева.
