Автор
Любовь к домашним животным перерастает у Луиса Крида в нечто большее, чем просто хобби — это становится жизненной идеей. В череде семейных проблем и сложного переезда кузня его сердца раскрывается во всей красе на ландшафте Ладлоу, где каждый домашний питомец имеет свою историю и голос....
Сюда бы мой саквояж! Не тот, что внизу, а тот, что наверху, в ванной, на верхней полке; тот, за которым я послал Джада, когда у Нормы случился сердечный приступ. Шприцы на тот случай, если что-нибудь пойдет не так… что-нибудь плохое случится… Ведь никто точно ничего наперед не знает…»
Потом мысли Луиса стали совершенно путаными. Монотонно бормоча что-то себе под нос, Луис взялся за кирку. Стоя на коленях, он принялся рыть землю. Каждый раз вытаскивая кирку из земли, он наваливался на рукоять, как старый римлянин наваливается на рукоять меча, высвобождая его из живота варвара.
…для пирамидки.
Глава 56
Речел хлопала себя по щекам, пока лицо не начало зудеть, но ей удалось отогнать сон, во всяком случае, на какое-то время она проснулась. Сейчас она была уже в Питтсфельде.
Речел, снова почувствовав, что задремала, резко крутанула рулевое колесо влево. Тормоза опять взвыли, и Речел показалось, что она услышала слабый «щелк!», словно бампер ее машины стукнулся об один из шлагбаумов пункта оплаты.
Потом в ее сонном мозгу родилась безумная, параноидальная мысль.
– Я сошла с ума, – прошептала Речел в такт завываниям рок-н-ролла. – Все правильно.
Она попыталась засмеяться, но не смогла. Не сумела. Потому что мысли ее замерзли, словно замороженные, а глаза невидящим взором устремились в ночь. Было в этой ночи что-то волшебное, привиденческое. Речел чувствовала себя, словно мультипликационная фигурка – абстрактное существо, которое мчится по резинке гигантской рогатки.
