Автор
Любовь к домашним животным перерастает у Луиса Крида в нечто большее, чем просто хобби — это становится жизненной идеей. В череде семейных проблем и сложного переезда кузня его сердца раскрывается во всей красе на ландшафте Ладлоу, где каждый домашний питомец имеет свою историю и голос....
Теперь в руках он сжимал оружие. Шаг… другой… Постепенно храбрость возвращалась к нему.
«Помни, это не ребенок! Тварь может кричать, может начать говорить что-то, когда ты нападешь на нее.., она может говорить на разные голоса… Но ты же не поддашься на обман. Ты делал глупости уже много раз, старик. Это – твой последний шанс!»
Со скрипом открылась дверь из гостиной на кухню, но вначале появился один кот. Джад мгновение следил за ним, а потом снова посмотрел на дверь.
Окна кухни выходили на восток. Светало, и первые лучи солнца уже врывались в окно – слабый, молочно-белый свет.
Вошел Гадж Крид, одетый в костюмчик, в котором был похоронен. Болотная тина испортила белую рубашку. Его великолепные, светлые волосы затвердели от грязи. Один глаз уставился в стену – ужасно сосредоточенно он смотрел в никуда; другой глаз изучал Джада.
Гадж усмехнулся старику.
– Привет, Джад, – по-детски прогудел Гадж, но голос его стал совершенно иным. – Я пришел забрать твою гнилую, вонючую душу в ад. Ты уже выеб.., меня однажды.
Джад поднял нож.
– Подойди, и я тебе приложу этой штукой. Мы еще посмотрим, кто кого выеб…
– Норма мертва, и тебя оплакивать будет некому, – сказал Гадж. – Она-то была дешевой подтиркой. Она перееб…сь, со всеми твоими друзьями, Джад. Она им и через жопу давала. Это она любила особенно. Она теперь горит в Аду, вместе со своим артритом и всем остальным. Я видел ее там, Джад. Я видел ее там.
Тварь сделала два нетвердых шага к старику; ботиночки чудовища оставляли грязный след на линолеуме.
– Послушай, Джад, – прошептало чудовище… и потом, открыв ротик, обнажив молочные зубки, хоть губы и не двигались, оно заговорило другим голосом, который вырывался из чрева существа… приглушенный голос, доносившийся издалека, голос Нормы:
– Я смеялась над тобой, Джад! Мы все смеялись над тобой! Ах, как мы смеееееееяяялись…
– Заткнись! – нож в руке Джада задрожал.
– Мы занимались этим в нашей кроватке. Я и Гек. Я и с Джорджем была и со всеми остальными. Я все знала о твоих девках, но ты-то не знал, что женат на бляди. И как же мы все смеялись, Джад! Мы еб…сь, и смеялись над…
– Заткнись! – завопил Джад. Он прыгнул на крошечную, качающуюся фигурку в грязном костюмчике строгого покроя. Из темноты вылетел кот и замер перед Джадом, сжимавшим мясницкий нож. Кот шипел, его уши были прижаты к черепу.
