Автор
Любовь к домашним животным перерастает у Луиса Крида в нечто большее, чем просто хобби — это становится жизненной идеей. В череде семейных проблем и сложного переезда кузня его сердца раскрывается во всей красе на ландшафте Ладлоу, где каждый домашний питомец имеет свою историю и голос....
Луис слышал громыхание, клацанье костей, но постепенно звук становился более резким, более металлическим. Хлопнула дверь. Крик. Еще металлические звуки.., а может, раскаты грома? «Верно, – согласился его еще грезящий разум. – Покатаем кости!»
Он услышал, как кричит его дочь:
– Стой, Гадж! Стой!
За этим последовало гуканье проснувшегося Гаджа – звук, после которого Луис открыл глаза и увидел потолок собственной спальни.
Он держался совершенно спокойно, привыкая к действительности, хорошей действительности, благословенной реальности, возвращению домой.
Все, что случилось с ним, – сон. Не важно, каким ужасным, каким реальным был он. Он остался сном, погребенным где-то в глубинах разума.
Снова послышался металлический звук. Одна из игрушечных машин Гаджа.
– Прекрати, Гадж!
– Прекрати! – завопил Гадж. – Прекрати! Прекрати!
Тумпа-тумпа-тумп.
Маленькие, голые пятки Гаджа забарабанили в коридоре. Он и Элли захихикали.
Луис посмотрел направо. Половина Речел была пуста, одеяло откинуто. Солнце уже встало.
Обычно это раздражало его, но не в это утро. Луис глубоко вздохнул, радуясь, что может понежиться в солнечных лучах, косо льющихся из окна; насладиться реальностью окружающего мира. Пылинки танцевали в потоках света.
Снизу позвала Речел:
– Элли, спускайся и не забудь бутерброды! Давай на автобус, Эл!
– Ладно! Вот твоя машина, Гадж. А я уезжаю в школу.
Гадж негодующие завопил. Хотя немного не так… Гадж мог произносить только отдельные слова: биб, кратт и элли-бин – но текст выглядел предельно понятным: Элли должна остаться.
– И встряхни своего папочку, прежде чем спуститься.
Вошла Элли, ее волосы были собраны в хвост; сегодня она надела красное платье.
– Ладно, папочка, – она подошла и легонько поцеловала его в щеку, а потом помчалась вниз по лестнице.
Сон начал блекнуть, растворяться. И слава богу!
– Гадж, – позвал Луис.
Гадж игнорировал слова отца. Он вслед за Элли отправился вниз по лестнице, так быстро, как только мог, завывая:
– Прекрати! Пре-кра-ти-пре-кра-ти… Прекрати! – он вопил во всю силу своих детских легких. Луис заметил сынишку в подгузниках и ластиковых штанишках, проскочившего через лестничную площадку мимо двери спальни родителей.
Речел позвала снова:
– Луис, где ты? Ты проснулся?
– Конечно, – ответил он, садясь в постели.
