Он поднялся в жалкой попытке изобразить надменность и упал со ступенек.
Преподобный выругался, словно готов был собственноручно убить его.
Я поднял Иисуса, благополучно провел его между скамьями, помахивая бутылкой, и вывел из церкви.
Такси все еще ждало у входа. Прежде чем сесть в машину, Иисус обернулся и увидел его преподобие, стоявшего в дверях, с пылающими от ненависти щеками.
Иисус поднял вверх свои кровавые лапищи.
– Святое прибежище! Да? Прибежище?
– Даже ад, – прокричал преподобный, – не станет тебе прибежищем!
Бах! Дверь захлопнулась.
Я представил, как внутри храма вспорхнули тысячи ангельских крыльев, со свистом рассекая лишенный святости воздух.
Иисус ввалился в такси, схватил бутылку вина и, наклонившись вперед, прошептал на ухо таксисту:
Мы поехали. Водитель одним глазом заглянул в свой дорожный атлас.
– Гефсимань, – пробормотал он. – Что это: улица, проспект или площадь?
– Даже крест не спасет, даже крест не спасет теперь, – бормотал Иисус, пока мы ехали по городу, неподвижно глядя на свои израненные запястья, словно не мог поверить, что это его руки. – Куда катится мир?
Он поглядел через окно такси на проплывающие мимо дома.
– Христос страдал маниакально-депрессивным психозом? Как и я?
– Нет, – запинаясь, ответил я, – он не такой дурак. А вот ты точно из породы придурков и тупиц. Что тебя туда занесло?
– За мной гнались. Они преследуют меня. Я – Светоч мира. – Но последнее было сказано с горькой иронией. – Господи, лучше бы я не знал так много.
– Расскажи мне. Исповедуйся.
– Тогда они начнут преследовать и тебя тоже! Кларенс, – прошептал он. – Ведь он тоже не умел быстро бегать, верно?
– Я тоже знал Кларенса, – сказал я, – много лет назад…
Мои слова испугали Иисуса еще больше.
– Никому не говори! От меня они этого не услышат.
Одним залпом он выпил полбутылки вина, затем подмигнул и сказал:
– Нет уж, сэр Иисус! Вы должны рассказать мне, хотя бы на тот случай, если…
– Если не доживу до завтрашнего утра? Не доживу! Но я не хочу, чтобы мы погибли оба. Ты славный придурок. Придите ко мне, дети мои, и через Господа да вознесетесь на Небеса!
Он выпил, и улыбка пропала с его лица.
По пути мы остановились. Иисус отчаянно пытался выскочить из машины, чтобы купить джина. Я пригрозил ударить его и купил бутылку сам.
Машина медленно вплыла в ворота киностудии и замедлила ход у дома моих бабушки с дедушкой.
– Э, – сказал Христос, – да это смахивает на негритянскую баптистскую церковь на Сентрал-авеню! Я не могу туда войти! Я не черный и не баптист. Просто Христос, иудей! Скажи ему, куда ехать!
На закате такси остановилось у подножия Голгофы. Иисус посмотрел вверх, на свой старый знакомый насест.
– Разве это настоящий крест? – Он пожал плечами. – Не более, чем я настоящий Христос.