Это ты!
– Это я, Генри, – с нежностью проговорил я.
Его руки ощупью потянулись вперед. Я схватил его за обе ладони.
– Господи, сынок, как хорошо, что ты зашел! – вскричал он.
Он схватил и сжал меня в объятиях, потом вдруг опомнился и отступил.
– Что ты, Генри! Обними меня снова.
И он снова стиснул меня в долгих объятиях.
– Где ты был, мой мальчик, о, где ты был так долго, а Генри тут один, в этом проклятом огромном доме, который скоро пойдет под снос.
Он повернулся, подошел к креслу, сел, нашел и ощупал руками два стакана.
– Этот, кажется, чистый, а?
Я посмотрел и кивнул, потом спохватился и сказал:
– Не хочу передавать тебе микробы, сынок. Ну-ка, посмотрим. Ага!
Он резко выдвинул ящик стола и извлек оттуда большую бутылку отличного виски.
Он налил и протянул стакан в пустоту. Но стакан почему-то попал прямо мне в руку.
Мы подняли стаканы навстречу друг другу, и по черным щекам Генри потекли слезы.
– А ты и не знал, что черный слепой может плакать, верно?
– Теперь знаю, Генри.
– Дай-ка взглянуть. – Он наклонился и провел рукой по моей щеке. Затем облизал палец. – Соленая водичка. Черт! Да ты такой же слюнтяй, как и я.
– Оставайся таким, сынок. Так где же ты был? Жизнь била тебя? Что привело тебя сюда?.. – Он внезапно замолк. – О, какие-то неприятности?
– Но в основном да? Это нормально. Когда ты вылетел на волю, я знал, что скоро ты не вернешься. То есть если рассматривать слона с головы, а?
– Если рассматривать слона с хвоста – тоже.
– Почти угадал. – Генри засмеялся. – Господи, как хорошо слышать твой голос, сынок. Я всегда считал, что от тебя хорошо пахнет. Я хочу сказать, если и существовало когда-нибудь воплощение невинности, то это был ты, жевавший по две мятные пластинки сразу. Что же ты стоишь? Присядь. Позволь рассказать о моих тревогах, потом расскажешь мне о своих. Венисовский причал снесли, трамвайные пути убрали, все уничтожили. На следующей неделе снесут и этот дом. Куда бегут крысы? Как нам покинуть корабль без спасательных шлюпок?
– Неужели все так плохо, Генри?
– Все хуже и хуже, но ничего. В любом случае пора двигаться дальше. Я всегда говорил: каждые пять лет бери зубную щетку, покупай новые носки – и вперед. У тебя нет на примете местечка для меня? Знаю, знаю. Там вокруг одни белые. Но я же слепой, черт возьми, так какая им разница?
– Есть свободный уголок в гараже, где я стучу на машинке. Он твой!
– Бог, Иисус и Святой Дух явились мне разом.
Генри откинулся в кресле и ощупал свои губы.