В этом городском лабиринте свободы и прибыли, мысленно нахожусь я, будто кладоискатель по жизни. Витает атмосфера неординарности, а запах прибылей — знакомый и резкий. Наш напарник Вова умел бы заполучить даже деньги из воздуха, если бы ему позволили.
Осталось только хорошенько толкнуть обмякшего недруга в сторону
неуклюже выбиравшегося из-под завала татуированного.
- Еще добавить? - поинтересовался я, вооружившись куском трубы-
дюймовки.
- Аааа, сука! - прорычал выбравшийся из-под очкарика татуированный.
И тут мне стало реально плохо. А кому бы не стало, если ствол наставили?
Здоровый такой никелированный револьвер могучего калибра, толи ""питон"",
толи ""анаконда"" - не разбираюсь я в этих пресмыкающихся.
- А вот теперь пообщаемся, пендехо, - позлорадствовал татуированный.
"Ну, где машину взял? Или колено для начала прострелить?
- Попробуй, - пожал я плечами. - Только сильно сомневаюсь, что ты потом
услышишь что-то кроме моего воя.
Скрипнула входная дверь, заставив татуированного нервно поежиться. Не
сводя с меня прицела, он буркнул оклемавшемуся напарнику:
- Хорхе, иди проверь.
Тот молча извлек из широких штанов скромный короткоствольный
револьвер и скрылся за мешаниной из стеллажей, подъемника и пары
полуразобранных джипов.
входная дверь, в отличие от основных ворот, расположена в боковой стене.
Вот и не видно, кто пришел. Иногда это удобно, иногда не очень.
Мы напряженно прислушивались - я с надеждой, татуированный с
тревогой. Через десяток-другой секунд из-за стеллажей донесся сочный звук
удара, затем что-то упало. И буквально сразу в поле зрения нарисовался до
боли знакомый персонаж - среднего роста худощавый тип в полувоенной
одежде с револьвером в руках.
приблудных латиносов, вполне профессионально - двумя руками, четко
зафиксировав мушку на лбу татуированного. Вова, мать! Как я рад видеть
твою ехидную рожу! Вот всегда ты, рыжий, меня раздражаешь, особенно
когда лыбишься и щуришь хитрые глазенки, а сейчас я тебя расцеловать
готов.
- Брось ствол, педрила! - пробасил мой горячо любимый напарник. - Или
колено прострелить?
Я нервно хихикнул. Вова смерил меня недоуменным взглядом, палец на
спусковом крючке напрягся, выбирая слабину.
заметил это движение, потому что судорожно сглотнул и осторожно положил
никелированную дуру на бетонный пол. Медленно выпрямившись, без
напоминания сложил руки на затылке. Я для надежности носком кроссовка
пнул револьвер, отчего тот скользнул под верстак.
- Вали отсюда! - Вова мотнул стволом в сторону выхода, видимо, для
большей ясности. - И напарника забери. Еще раз припретесь - перестреляем.
