Автор
В киоске книг жадный мальчик выбирает книги для своей новой коллекции, позабыв о логике и ценности. Несмотря на непонятные подборы, интересная атмосфера загадочного "Клана бешеных" притягивает внимание к неизвестному автору.
А еще было бы лучше, если бы ты исчезла из поля его зрения прямо сейчас. Пусть родители твои скажут Виссариону, что ты уехала в Москву к… тетке или каким-нибудь другим родственникам. В Москве он тебя вряд ли будет искать: город большой, да и далековато…
– Полина, какая Москва?! Через три дня начинаются занятия в институте…
– А он знает, в какой ты поступила?
– Знает… И факультет тоже…
– Это плохо. Что же ты сразу вот так все о себе выложила буквально первому встречному?
– Ты не поверишь, но в первые дни он был такой благородный, такой… такой…
– Да, артист он неплохой, что и говорить! К тому же прекрасно понимает: произвести впечатление – первое дело, когда собираешься вскружить девчонке голову.
Девушка посмотрела на меня уважительно:
– Я об этом никогда не думала… Полина, а ты где работаешь?
– Я – юрист, – ответила я уклончиво.
Света снова посмотрела на меня уважительно.
В этот момент из двери полицейского участка вышел Басмач. Его уголовная физиономия тоже была в кровоподтеках и ссадинах. Он воровато огляделся по сторонам, достал из кармана мобильник и начал кому-то названивать. Света, испугавшись, пригнулась и спросила меня:
– Полина, что он делает?
– Очевидно, звонит Виссариону. Думаю, он будет ждать здесь своего дружка, – усмехнулась я. – Кстати, какие показания ты сейчас дала по делу о драке в кафе?
– Я сказала, что не видела, кто начал первым…
– То есть ты не сказала, что Виссарион первым ударил молодого человека, вступившегося за тебя?
– Полина, откуда ты знаешь, что было в кафе? Ты что, ясновидящая?
Я проигнорировала ее вопрос и снова спросила:
– Ты хоть понимаешь, что он снова выйдет сухим из воды, а того парня, который заступился за тебя, сделают крайним?
– Как это?
– А так: ты не видела начала драки, Виссариона твоего папочка обязательно отмажет, зачинщиком сделают того парня, его, возможно, даже будут судить и дадут… года два… или как минимум условно.
– За что? Ведь не он первый начал! Он только сказал Виссариону, чтобы тот повежливее вел себя с девушкой…
– То есть с тобой. Вот я и говорю: он фактически заступился за тебя, а его теперь будут судить.
– Но это же несправедливо, Полина!
– Никто и не говорит о справедливости.
– Но другие свидетели скажут правду…
– Кто? Друг парня и та девушка? Их показания не вызовут доверия: они его друзья, а значит, заинтересованные лица.
