Ничуть не хуже пушки Ивана, тот даже начал завистливо коситься в мою сторону, когда мы, наконец, добрались до подъёмника.
Тут произошла небольшая заминка, все мы разом не поместились, пришлось подниматься в несколько партий, и мы вновь замыкали движение, отбиваясь уже всерьёз. Мне даже пришлось перейти на пистолет, когда были израсходованы двенадцать монструозных патронов. Но на стене не стали лишний раз тормозить и подняли всех за три захода. Только вот встреча наверху мне совсем не понравилась.
— Оружие сдать! — приказал всё тот же офицер Волковых. — Вы самовольно оставили позиции и пойдёте под трибунал. Все до единого. И титулы вас не спасут.
— Оставьте, капитан. Именем инквизиции, я забираю комиссара, — раздался из-за его спины знакомый голос, и вперёд вышла улыбающаяся Жанна. — Здравствуй, Старый. Я знала, что ты выберешься из этой заварушки.
— Спасибо, я тоже рад тебя видеть, — улыбнувшись ответил я, чем заставил девушку приподнять бровь.
«Не хочу вмешиваться, но у неё участилось сердцебиение и выделились…»
«Достаточно было сказать, что она смутилась», — прервал я Сару.
— Не знаю, что именно ты имеешь в виду, — сказала Жанна, поправив локон, выбившийся из причёски за порозовевшее ушко. — Я лишь говорю о том, что не зря доверила тебе важную должность. Ты оправдал ожидания.
— А я-то думал, что местами их даже превзошёл, — усмехнулся я. — Но спасибо за напоминание о должностных обязанностях. Увы, но уйти, бросив своих подчинённых, я не имею права.
— Ты отказываешься от защиты и привилегий инквизиции?
— Инквизиция откажет мне в защите и привилегиях из-за того, что я добросовестно выполняю обязанности комиссара?
— Как ты поставил вопрос, — скривилась Барсова, а затем, усмехнувшись, махнула офицеру. — Хорошо, я тебя поняла. Можете забирать его.
— Отлично. Дворян среди вас нет, инквизиция вас не защищает. Оружие сдать! — рыкнул офицер Волковых.
— Подержишь у себя? — спросил я у Жанны, протянув её ножны с благословенным кинжалом.
— А, ну то есть оружие ты мне можешь доверить, а упростить мне жизнь не хочешь? — хмыкнула инквизитор, и, выхватив у меня ножны, развернулась и пошла не оглядываясь. Хотя чёрт с ним, вид сзади у неё реально был загляденье. Недаром Иван восхищался её кормой.
— Так нам что, реально оружие сдать? — проговорил Манулов, положа ладони на рукояти револьверов.
— Только под опись и роспись, чтобы потом ничего случайно не потерялось, — громко, чтобы все слышали, сказал я.