Поэтому во время битвы в крепости я выстрелил специальным патроном — просто на автомате продолжил давить, когда патроны уже кончились.
Проверил — затвор надёжно отходил в заднее положение и вставал в задержку. Если привыкнуть — не пропустишь. Но проще было использовать без заряженного верхнего. От греха подальше. Только такое усложнение конструкции утяжеляло её на лишние двести грамм. Спрашивается — зачем? Из пистолета же стрелять неудобно. Для этого ПП придумали давно.
— Да… — протянул я, а затем попробовал зарядить верхний ствол стандартным винтовочным патроном — встал как влитой, благо калибр у них со специальным одинаковый. Подумал несколько секунд и решил обойтись золотым. Зарядил магазины, сунул в подсумок и кобуру, проверил, чтобы в патроннике было пусто. Да, придётся первый дослать, но что поделать.
— Никто не будет против, если я оставлю ранец со спецсредствами и ружьё в штабе? Нечего им в казармах валяться.
— Конечно, комиссар, — усмехнувшись ответил Данила. — У нас всё равно под них даже оружия нет. Каждый ствол на учёте в ордене.
— Благодарю. Тогда я в столовую и досыпать. Утро вечера мудренее.
— Если что, мы вас разбудим. Ничего важного не пропустите.
Как понять, что день начинается не очень? Это когда будит тебя не любимая девушка, не писк будильника, и даже не жёсткая мозолистая рука сержанта, а тряска, от которой начинают падать с полок вещи и раскачиваться кровать, и грохот, будто над тобой взорвали цистерну с горючим.
— Какого х… хотел бы я знать? — пробормотал я, поднимаясь и оглядываясь по сторонам. Увы, это не шутники решили своему комиссару устроить яркое пробуждение, ходил ходуном весь форт.
— Доброе утро, ваше благородие, — встретил меня не слишком бодрым приветствием Белков, которого за его неугомонную жажду труда я назначил заместителем по бытовой части.
— И тебе утра. Что у нас плохого? У врага тоже нашлась артиллерия?
— О нет, это наши использовали большую Машу.
— Большая Маша? — удивлённо спросил я, дотронувшись до стены — всё ещё дрожала. — Это как пушка большая Берта?
— Не знаю насчёт Берты, но Маша очень-очень большая, только не пушка, а мортира. Но, думаю, вы сами захотите это увидеть.
— Отлично, поднимусь в штаб и сам увижу.
— Так, боюсь, не выйдет. Маша стоит за крепостью, и как бы ни была она велика, из-за стен не видно. А вот результат стрельбы вас точно удивит.
— Если уж отдача такая, какие разрушения будут на месте? — покачал головой я, но Белков лишь улыбнулся и, кивнув, отправился по своим делам.
