В здешней резиденции турецкого дипломата скрываются загадочные перемещения, связанные с неким клубом женщин — амазонок. Здесь идет игра в секреты между влиятельными мужчинами мира и их подданными-женщинами, прячущими тайны за улыбкой и наивностью. Сюжет затягивает в свой мир настолько, что хочется узнать все детали о клубе новых амазонок....
А какое имущество мы с ней совместно наживали? Никакого.
Кажется, его больше волновал собственный развод, чем убийство Пашкова.
– Мы можем завтра встретиться? – спросил Дронго.
– Конечно, можем. Следователь попросил меня несколько дней не уезжать из Москвы, и мне приходится сидеть в городе, не имея возможности выехать на гастроли. Но с вами я могу увидеться завтра, во второй половине дня. – Певец был явной «совой», тогда как следователь – такой же явный «жаворонок».
– Договорились, – усмехнулся Дронго.
Он убрал телефон в карман и пробормотал про себя:
«Интересное дело.
Глава 4
В половине десятого утра Дронго сидел в кабинете Анатолия Максимовича Тихомолова. Тому было уже за сорок. Немного уставший, внимательный взгляд серых глаз, темные, начинающие седеть волосы, небольшие усы и бородка, делавшие его похожим на чеховских персонажей.
– Вот вы какой, – начал он после недолгой паузы, – я представлял вас несколько другим.
– Субтильным? Среднего роста, в очках, с большой головой и тщедушным телом, – добродушно проговорил Дронго.
– Вот именно, – без тени улыбки согласился Тихомолов. – Вы больше похожи на актера или профессионального спортсмена, чем на аналитика.
– Просто в молодости занимался спортом, а от родителей достался рост и широкие плечи, – пояснил Дронго. – В свое время владельцами канала РЕН-ТВ были мать и сын Лесневские. Может, вы их помните. Так вот, сын, познакомившись со мной, однажды даже предложил мне сыграть главную роль в каком-то детективе.
– И вы отказались?
– Конечно. Не люблю дилетантов ни в чем – ни в кино, ни в жизни.
– Это уже характер, – задумчиво произнес Тихомолов, поправляя очки. – Очевидно, высокое начальство решило, что я не смогу справиться с этим расследованием, и подключило «тяжелую артиллерию» в вашем лице.
– Не мне судить, – честно ответил Дронго. – Меня попросили помочь, и я согласился.
– Что вас интересует?
– Все. Все, что там произошло.
