В глубинах бездонного космического пространства между Атаранской империей и свободными звездами висит легендарный Главный эсминец. Этот корабль диверсионно-разведывательного управления второго флота, готовый на любую опасность за орбитой доминирующей Атаранской Империи. Сегодня, когда звездные пираты и неофициальные торговые корабли выдают себя за официальные силы империи, командный состав приходит в третий экипаже на мостик....
Живет он на станции Рекура-4. Зовут Колин. Отвезите их к ним. Они смогут отплатить вам все услуги. Я же готова в свою очередь передать вам все свое имущество тут, на станции. Только сделайте это. До них не должны добраться местные твари.
Я посмотрел в глаза женщине, а потом тихо произнес:
– Я сделаю это, – сказал я, а потом веско добавил: – и до них уже никто не доберется.
Губы избитой женщины растянулись в легкой улыбке.
– Запоминайте… – хотела начать рассказывать она. Но я ее остановил.
– Не нужно, – сказал я ей, – пусть это останется вашим детям.
Она очень долго всматривалась в мое лицо, а потом тихо произнесла:
– Спасибо, теперь я понимаю, почему креаты называют тебя главой. Спасибо… – Еще раз повторила она, и я увидел, как жизнь покинула ее тело.
– Она умерла, – сказала мне сполотка, – прости, большего я сделать не могла.
Я улыбнулся.
– Ты сделала главное, – посмотрел я на девушку, – дала ей умереть в спокойствии за свою семью.
После чего поглядел на них.
– Собирайтесь. Через час вылетаем.
А через час станцию покинул небольшой средний корвет, на котором раньше летал священнослужитель. И направлялся он в сторону станции Рекура-4.
Глава 10
Фронтир. Граница Империи Атаран и свободных территорий
Космическое пространство
Неизвестный сектор.
Средний рейдер. Несколько часов спустя
– Если им сейчас не помочь, – сказала мне Лиика, а это как раз и была та самая сполотка, которую мы спасли на станции Пелена, – то они сойдут с ума.
Говорила она о тех четырех аграфках, которых я решил забрать с собой на Рекуру-4 и передать девушек их соотечественникам в посольство. Но с каждым часом, и я это видел не хуже сполотки, разум девушек все больше мутнел, и они замыкались в себе, отгораживаясь от внешнего мира. И если их не вывести из этого состояния, то они просто превратятся в пустые оболочки, без души и разума внутри.
– Да, я понимаю, – согласился я с нею. Но те знания, что я почерпнул из баз, говорили, как самому избежать подобного состояния или как загнать кого-то в него, но ни как помогать другим в таких случаях. Были какие-то реабилитационные мероприятия, но они все требовали времени, а я четко ощущал, что этого времени у нас сейчас как раз нет.
«Я могу вам помочь», – раздался голос внутри моего сознания. Это ко мне обращалась Иила.
