Автор
В темном зале кромешной ночи Рэм ощущает прикосновение холодного дыхания огромной ящерицы. Его кожа раскалывается от жжения, когда она соскальзывает с шеи, и кровь стекает по его телу. Перед глазами мелькают последние свидетельства ужаса — царапины, бинты, шипение в темноте, которое отгоняет кошмары. Клан Пепельного Шторма — вот где искать спасение......
Последним имена предстояло называть седому старику, который опирался на посох с набалдашником в виде головы волка.
— Литто Кенлу, Кан Динхой, — проскрипел старик.
Кан удивленно встрепенулся. Кажется, он уже смирился с тем, что его не выберут. И уж тем более, не ожидал оказаться в компании юноши из столь могущественного клана. Литто первым шагнул в рунный круг. В нем вспыхнула одна точка — рыжая и нестерпимо яркая.
— Точка силы одна, стихия — огонь, связь со Стихийным Мечом, — проговорил чиновник, поскрипывая пером.
Затем на место мечника встал Кан. В круге снова вспыхнула одинокая рыжая точка. Не такая ослепительная, как у Литто, но все равно яркая.
Ректор обратился к старику:
— Снова выбрал лучший огонь курса, Дин?
Тот проворчал:
— Чем сам лучше владею, тому и учу.
После этого все взгляды обратились к Игу и Рэму. Изгой гордо вскинул голову, уже понимая, что его никто не выберет. А его друг будет покрыт позором вместе с ним. Ректор задумчиво сказал:
— Возможно, кто-то желает взять еще учеников?
Ответом ему было молчание.
Но в этот момент воздух прорезала багровая вспышка. А когда она погасла, на помосте стоял еще один человек. Тот, кого Рэм меньше всего ожидал здесь увидеть. Серый камзол на этот раз был распахнут, всем и каждому показывая клановую татуировку в виде цветка глицинии, рассеченную ветвящимся багровым шрамом. Перед юношами стоял Юги Мирэ.
— Доброго дня, господа, — небрежно приветствовал он магов. — Удивлен, что вы все еще не закончили.
— Мы закончили, — возразил ему мужчина с козлиной бородкой, имени которого Рэм не знал. — Думаю, этих никто брать в свои ученики не захочет.
В его голосе звучало неприкрытое презрение.
— Этих? Теряете хватку, господа. Что ж, если никто из вас не хочет брать их в ученики, пожалуй, это сделаю я.
Все присутствующие без исключения на несколько мгновений потеряли дар речи. Первым собрался ректор:
— Ты серьезно, Юги? Я столько раз звал тебя в учителя, и все эти годы ты отказывался.
Блондин отмахнулся:
— Тогда я не хотел. А теперь мне стало интересно.
