Автор
В темном подземелье, где тишина прерывалась только далеким шуршанием воды и глухими звуками природы за стенами, юный Волк ощущал силу магической заслоны. Его несовершеннолетним возрастом было запрещено использовать подобные заклинания, но он уже привык к ним благодаря своему шестнадцатому годам и целеустремленному духу. Все события развивались стремительно — перед его глазами резко замелькали детали мира....
Я не стал ничего спрашивать, но к девушке присмотрелся внимательнее. Рискнула ли она, наврав учителю прямо в глаза?
Ещё бы.
Она больше подставила себя, чем меня, ведь когда называла меня Рю Кин-Кин, то я не опроверг её слова, но и не согласился с ними (мало ли по какой причине), а вот она лгала осознанно, тем более своему учителю.
А Лидия Зернова явно не из тех, кто простит обман.
Здесь соблюдается иерархия магической силы, это видно. Общество делится на магов, ординаров и каких-то варваров. И последним очень не повезло попасть под расправу по указу императора.
Учитель приравнен к власти, потому что он не просто маг, а маг с высоким рангом. Лидия довольно гордо объявила мне, что владеет рангом Врача Трёх Богов.
Значит, у Мидори были серьёзные причины врать такому магу, а у меня, возможно, были серьёзные причины к ней хотя бы прислушаться.
Быстрым шагом девушка отвела меня в сад, за которым обнаружились ещё пять мелких домиков с крышами из бамбука. Мы вошли в самый крайний дом у изгороди и чуть ли не бегом пронеслись по коридору.
Пока она закрывала дверь, я быстро осмотрелся.
Аскетично.
На полу постель с валиком вместо подушки, окно с бамбуковыми занавесками, низкий стол, шкаф, рядом циновка и больше ничего.
– Это гостевая комната? – спросил я, хотя прекрасно понимал, что это не она, однако из возражений тоже можно черпать информацию.
– Нет, это комната моего друга Мичи из Линии Стражей. Из той же Линии парень, с которым ты подрался, Горо Исима, и его дружки тоже, – ответила Мидори и опустила занавеску на окно.
– Почему Рю? – перебил я её, сразу приступив к расспросам.
Девчонка повернулась ко мне и пожала плечом.
– Первое, что в голову пришло. Так зовут героя из моей любимой пьесы о четырёх лотосах.
– А Кин-Кин?
– Так звали моего осла. Он погиб по дурости, прямо на тропе, когда залез куда не надо.
Я выдержал взгляд Мидори, не меняя выражения лица – мне сейчас было не до шуток.
– Ты зачем наврала про моё спасение? Тебе какой резон?
Девчонка подошла ближе и прошептала:
– Пожалела тебя, дурака. Пока Лидия разбирается, ты уже сбежать успеешь. Может, она даже и не поймёт, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Тебе же память Жрецы промыли, да? А ты от них сбежал и у нас спрятался.
Мне даже ничего придумывать не пришлось.
Мидори всё придумала сама. С воображением у неё вообще было всё в порядке, даже излишне.
