Повесть о жизни подростков в классе коррекции, которых общество считает отбросами. Автор честно показывает их внутренний мир, боль и надежды. Это история о том, как учитель помогает ребятам найти в себе силы и достоинство, несмотря на все преграды.
Раздел Chitat.online для книги «Класс коррекции» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повесть о жизни подростков в классе коррекции, которых общество считает отбросами. Автор честно показывает их внутренний мир, боль и надежды. Это история о том, как учитель помогает ребятам найти в себе силы и достоинство, несмотря на все преграды.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Вадимовна Мурашова Детские книги Детская проза подборки серии
Повесть о жизни подростков в классе коррекции, которых общество считает отбросами. Автор честно показывает их внутренний мир, боль и надежды. Это история о том, как учитель помогает ребятам найти в себе силы и достоинство, несмотря на все преграды.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Мы ее сейчас отпустим, — успокоил меня Юрка. — И она обратно вернется… Надо было убраться оттуда побыстрее, потому что уж слишком там все… расходилось…
Я кивнул.
— Ты так и не… не догадался? — спросил Юрка, по своему обыкновению заглядывая мне в глаза. Чуть снизу. Меня еще в обычном мире эта его манера раздражала.
— Ни о чем я не догадался! — резко сказал я. — Тупой я, понял? И лучше бы ты мне объяснил, пока еще чего-нибудь не началось.
— Ну ладно, — Юрка вздохнул и взял меня за руку. Взял так, как мамы берут за руку малышей, собираясь переходить с ними улицу. — Тогда пошли домой. — Я хотел было выдернуть руку, но не успел.
Глава 8
На этот раз я сознания не терял, и жара тоже не было. Просто очутился за сараем. Правда, не сидя на ящике, а лежа рядом, в куче грязного снега и разноцветных пакетиков из-под чипсов. Юрка спокойно сидел на ящике и ворошил палкой прогоревшие угли. Я поднялся, потер ладонью испачканную куртку. Вышло только хуже.
— Ну! — сказал я. Получилось довольно угрожающе. Потом я вдруг вспомнил, как вылетел из трубы петух, и песню про трех ковбоев — и захохотал.
— Какой у тебя диагноз? — спросил Юрка.
— Ч-чего? — вытаращился я. Потом подумал, что это Юрка так отреагировал на мою угрозу и смех. Просто у него выражения такие, необычные. Пашка, например, спросил бы: «Ты что, больной?!»
— Я имею в виду, какой диагноз написан в медицинской карте, — спокойно пояснил Юрка. — Вот у меня, например, ДЦП — детский церебральный паралич. А у тебя?
— Гипервозбудимость, еще что-то, не помню, — соврал я. — А при чем тут…
— Гипервозбудимость, — медленно повторил Юрка, словно пробуя слово на вкус. — Наверное… Но как оно там все завертелось!
— Ты… — я почувствовал настоятельную потребность придержать рукой отваливающуюся челюсть. — Ты хочешь сказать… Ты хочешь сказать, что это я?! Я там все устроил?!
— А то кто же? — усмехнулся Юрка. — Я, как ты знаешь, человек мирный, спокойный… А ты — хулиган, сам меня предупреждал, между прочим. Вот и похулиганил…
— Вот это да! — я сел прямо на грязный снег и вдруг снова начал смеяться. Просто остановиться не мог. Дурацкие картинки из параллельного мира хороводом крутились перед глазами. Особенно сорока… И еще дядька с картиной… И как я с лошади направо сползал…
— Ха-ха-ха! — не удержавшись, присоединился ко мне Юрка.
— Чего это у вас тут? — спросил хриплый голос.
Я оборвал смех, поднял голову и увидел Диму Димуру из седьмого «Д» класса. Дима стоял в проходе, упершись руками в стены, и разглядывал нас с равнодушным любопытством (как хотите, но бывает такое сочетание).
— А, паралитик! — он узнал Юру. — Привет, Антон! Чего веселитесь-то? Косяк, что ли, раздобыли? — Дима принюхался.
— Нет, свои заморочки. Нормально, Дима, — ответил я.
