В кабинете неожиданно зазвенел громкий телефонный звонок. Тихий учительница Клара с шоком окинула взглядом свою непослушную толпу детей, готовых уже лететь в междоусобные бои. Но вот она вдруг произнесла: "Сегодня я хочу обсудить с вами понятие 'милосердие' — слово, которое не так уж часто можно услышать из уст педагога."...
К тому же на осторожный вопрос: «Вы куда идете, ребята?» мы отвечали истинную правду: «В милицию, своих выручать!»
Уже на подходе к милиции Мишаня тронул меня за плечо:
— Ты знаешь, Антон, сейчас темно, я могу ошибаться, но…
— Что еще? — вздохнул я. Если честно, то после бега по стенам мои силы были на исходе.
— Мне кажется, что я нормально вижу и слышу. Подержи, пожалуйста, аппарат и очки. И скажи что-нибудь, только негромко, как нормальные люди между собой разговаривают…
— Держу. Господи, как же вы мне все надоели…
— Спасибо, Антон! Слышу! Я — слышу! Но почему?!
— Обратная трансформация вторично искривленного пространства, — вяло ответил я.
Я правда очень хотел порадоваться за Мишаню, но уже ничего как следует не мог — ни обрадоваться, ни разозлиться.
Глава 27
Мы все стояли под его окнами. Все, весь седьмой «Е» класс. Все девятнадцать человек. Двадцатой была Милка, спавшая у Витьки в «кенгурушнике».
Мы пошли наверх втроем, но Юркина мама сама вышла к нам ко всем вниз. Она была в тапочках и вязаной кофте и пыталась улыбаться, но морщинки не бегали веселыми лучиками.
"— Спасибо вам, ребята, что вы все пришли. Юра недолго учился с вами, но он вас всех полюбил. Всех. Он так много хорошего рассказывал о каждом из вас…
Ленка всхлипнула, а Пашка зарычал и впился зубами в свой огромный кулак. Бедный Зорька! Пожалуй, Юрка был, да и останется в его жизни единственным, кто рассказывал о Пашке много хорошего…
— Вы не должны винить себя за тот вечер.
Она задохнулась. Стеша стиснула руку Мишани и качнулась вперед. Из подъезда вышел Юркин отец и обнял жену за плечи. За прошедшую неделю он ужасно постарел. Куда больше, чем она.
— Он не умер! — сказал я, и все уставились на меня, как на придурка. Злого придурка.
— Свидетельствую, — сказал Мишаня.
— Да, — сказала Витька.
— Это правда, — сказала Стеша.
Мать Юрки прижалась к груди мужа и заплакала.
