В мирах Сивиллы и Инферно разворачивается война между народами, а Ирридар Тох Рангор пытается изменить ход событий. Он обнаруживает, что необходимо разрушать конструкции Рока, чтобы найти выход из конфликта. Время работает против него, и он вступает в борьбу с другими силами за власть.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Классический Эндшпиль» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В мирах Сивиллы и Инферно разворачивается война между народами, а Ирридар Тох Рангор пытается изменить ход событий. Он обнаруживает, что необходимо разрушать конструкции Рока, чтобы найти выход из конфликта. Время работает против него, и он вступает в борьбу с другими силами за власть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Александрович Сухинин Легкое чтение Любовные романы Боевая фантастика Самиздат подборки серии
В мирах Сивиллы и Инферно разворачивается война между народами, а Ирридар Тох Рангор пытается изменить ход событий. Он обнаруживает, что необходимо разрушать конструкции Рока, чтобы найти выход из конфликта. Время работает против него, и он вступает в борьбу с другими силами за власть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В районе сердца у парня торчал кинжал, и рука блондина сжимала его.
Штифтан поднял голову и крикнул:
– Он убил себя, господа!
Зрители снова загудели:
Распорядитель некоторое время молчал, а потом произнес:
– Кхм, поединок закончился, победителем вышел Силач – он неожиданно победил соперника, который сумел убить себя сам. Это редчайший случай, господа, и надо признаться, что трудно дать новое прозвище нашему победителю. Может быть, Неуклюжий? – И зрители радостно захлопали в ладоши. Но, подождав немного, распорядитель произнес: – Победа какая-то странная, и мы решили дать Неуклюжему возможность стать доном. С ним в честном бою встретится дон Скальпель. Делайте ставки, господа!
Штифтана снова увели в его закуток.
Он только уселся, как к нему ворвался распорядитель.
– Ты что устроил, недоносок? – завопил он, потрясая кулаками.
– Не кричи, – отмахнулся Штифтан. – Я все сделал, как ты сказал. Только эта девочка-дура и сама себя зарезала.
– Кто? – растерянно переспросил распорядитель.
– Я что, не понял, что это был будущий любовник одного из богачей? Только очень неуклюжий или очень порядочный, не захотел такой участи.
Распорядитель поморщился:
– Ты тоже не очень-то ловкий.
– Какой есть, я не учился махать ножом.
– Это точно, только теперь тебе придется постараться выжить. Тот, кто вложился в парня, недоволен.
– Попробую, – равнодушно ответил Штифтан.
– Ну, ты точно обкуренный, – махнул на него рукой распорядитель и ушел.
На арене, под ярким светом прожекторов, появился высокий мужчина с длинными руками, держащий в правой руке острый узкий нож. Его взгляд, холодный и безжалостный, встретился с глазами Штифтана, и на мгновение мир вокруг замер. Эрат с безразличием на лице скользнул по новому противнику взглядом, а затем обратил взор на трибуны, где зрители, затаив дыхание, ждали начала поединка. Их лица были полны азарта и ожидания, а Штифтан почувствовал, как их взгляды проникают в самую глубину его души. Им нужна была жертва, и они ее выбрали.
Распорядитель, облаченный в театральный черный плащ, объявил о начале нового поединка, и арена наполнилась гулом. Противник, или, как его прозвали здесь, Скальпель, сделал первый шаг вперед. Его движения были грациозными и уверенными, словно он танцевал с невидимой партнершей. В ответ Штифтан, или Неуклюжий, как его называли зрители, преобразился в хищника. Его глаза, холодные и безжалостные, впились в Скальпеля, словно пытаясь понять, с кем он имеет дело. Это был взгляд зверя, который встретился с другим зверем.
В этом взгляде Скальпель явно почувствовал затаенную угрозу, замедлился, но не отступил. В его глазах мелькнул огонек удивления, а затем – решимость.
