Лучше, чем то, что запускает пузыри. Только обжигает глотку… но поднимает настроение.
Штифтан стоял, вертелся, наблюдая за ним, и не мог собраться с мыслями. В душе его образовалась пустота, а в голове бил колокол мысли: «Это ошибка, это ошибка, это ошибка».
Им принесли еду. Дрон-стюард подкатил тележку с разнообразными блюдами. Мужчина с наслаждением вдохнул аромат ватрушки и зажмурился от удовольствия.
– Это вкуснее, чем крысолюд, – пробормотал он. Схватил ложку, погрузил в суп и, с удовольствием откусывая большие куски мягкого хлеба, стал, чавкая, есть.
Мурана, подвинув еду к Штифтану, стала кормить его с ложечки.
– Никчемный люд, – глядя на него, произнес «кусок песка», – его нужно будет съесть, когда не будет еды.
Эти слова и уверенность, с которой они были сказаны, заставили Штифтана очнуться. Он удивленно оглядел своих спутников и спросил:
– Ну вот, он еще и сумасшедший, – почесав бороду, произнес мужчина. – Я Демон, прозвище Мудак, это голем Мурана, а вообще она ведьма похотливая. А ты крыса, которую нужно съесть, пустой люд.
– Нет, меня не надо есть, я генерал.
– Нам все равно, кто ты, ты крыса, и все, – отрезал Мудак.
– Не тронь его, я его люблю, – Мурана заслонила собой Штифтана.
– Тогда и мучайся с ним сама.
– И буду, – ответила Мурана. – Кушай, любимый, завтра о таком обеде ты будешь только мечтать, как я о сыне.
Она взяла ложку и стала кормить Штифтана, но тот отстранил ее руку и ответил:
– Давай мне его порцию, – потребовал Мудак.
– Бери мою, – не разрешила Мурана. – Красавчик устал, он должен отдохнуть. Ложись, милый, и отдыхай.
Она заботливо уложила Штифтана на кровать, предварительно скинув вещи на пол. Штифтан, не сопротивляясь, лег и закрыл глаза. Неожиданно начали распаковываться файлы, которые ранее были закрыты паролем, и в его мозг полилась обширная информация.
Он не видел и не слышал, как поругались Мурана и Мудак. Затем Мудак собрал вещи и ушел в соседнюю комнату. Мурана включила свет и стала раздевать Штифтана, она раздела его догола и стала ласкать его тело.
– Я помогу тебе расслабиться, мой любимый, я для этого создана, – но сколько она ни ласкала и ни возбуждала мужчину, его реакция была нулевой. Поняв, что все бесполезно, она поднялась и вышла в соседнюю комнату.
В это время Штифтан пришел в себя. Он слышал через отворенную дверь, как женский голос требовательно произнес:
– Подвинься, Красавчик не в том настроении, чтобы заниматься любовью, возьми меня ты, Мудак.
– Давай, ложись, – охотно прохрипел тот.