Мы самые могучие и самые правильные, а значит, надо наш образ жизни передать другим. Как? Просто, – ответил он, – силой и влиянием. – Он еще выпил коньячку, затушил сигарету и закончил: – А это начало их конца.
– А разве идеология марксизма-ленинизма неправильная, не самая передовая идеология? – наивно спросил кто-то из офицеров. На что полковник ответил:
– А это уже совсем другая песня, товарищи.
Я понял, колонии нужна «своя песня». Только где ее взять?
Пока я размышлял об идеологии, появились Вирона, Карл и Генри.
– Садитесь где хотите, – встретил их я. – И расскажите, почему не убрали Гаринду без моего участия?
Первым ответил Генри, у него всегда был готов нужный ответ.
– Она поставлена на эту должность вашим указом, хозяин, никто не осмелится его нарушить, мидера Гаринда этим пользовалась.
– Ладно, – вынужден был согласиться я. – А почему мне не сообщили?
– Потому что она не представляла опасности, на которую нужно было срочно реагировать.
– И как бы вы поступили в случае острой опасности без меня? – спросил я.
– С ней произошел бы несчастный случай.
Я открыл рот и посмотрел на него. Помолчал, закрыл рот и спросил:
– А по-другому нельзя реагировать?
– Можно, если будут обозначены принципы, по которым можно определять, достоин человек своего места или нет. И у совета будет власть назначать губернатора. То, что мидера Гаринда спала с юными любовниками, не мешало ей управлять колонией.
– А то, что она гнобила всех красивых женщин и отсылала их подальше, – продолжал наседать я, – это нормально?
– Нет, не нормально, но и некритично, – ответил Генри.
Я вытаращился на него и понял, что наш разговор напоминает разговор строгого отца и умного сына: я пытаюсь заставить его признать себя виноватым, а он отфутболивает мои доводы с логически выверенными ответами.
– Скажите мне просто, – спросил я, – у вас есть понимание, как развивать колонию?
– А в чем проблема? – спросила Вирона. – Колония развивается и растет…
– Растет, – согласился я, – но почти половина колонистов одобряет деятельность Гаринды, им было все равно, спит она с малолетними или нет. Это говорило о том, что моральное состояние колонии находилось на очень низком уровне. И значит, я делал вывод, что и развитие колонии не соответствовало должному уровню.
– А где же взаимосвязь? – удивилась Вирона.
– Больное общество, как и больной человек, работает вполсилы, – язвительно произнес я. – Вам, как аналитику, это должно быть известно лучше других.