Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
Я уже представила себе картину, что плохо закрылась (а такое часто бывает, поверьте моему опыту, если к двери не приделан советский шпингалет), сейчас распахнется дверь и прекрасный Данил Олегович будет лицезреть меня на унитазе во всей красе… От этой мысли я чуть не сходила на горшок по-другому… Но пронесло, и судя по шагам, это была Таня. Переждав, когда голоса сконцентрируются в радиусе кухни, я выскочила в коридор. Набрав побольше в грудь воздуха, я ломанулась к выходу. Судя по всему, из открытой двери комнаты отдыха весь директорский состав радиостанции будет смотреть, как я улепетываю со всех ног.
Я резко захлопнула дверь и сбежала по ступенькам, коленка тут же заныла. Да и ребра все еще напоминали об утреннем сальто.
– Блин, – буркнула я и с пинка открыла подъезд.
Дворник долбил лед дальше. На улице потеплело явно, с крыш стало капать, солнце светило вовсю, и только у меня было настроение не солнечным.
– Понаставят тут, уроды… – снова буркнуло мое возмущенное я. Я хотела перескочить через рыхлую кашецеобразную лужу и поскользнулась. Почувствовав, что падаю, стала хвататься за воздух руками. В итоге я чуть не упала на зад..цу, но удержалась. Зато локтем шарахнулась об торчащее зеркало машины. Не могу сказать, что было больно, но это стало последней каплей. В первую секунду я испугалась, что сработает сигналка, но во дворе стояла тишина.
– Ма-а-ама… – проблеяла я испуганно и неожиданно для себя самой со всей прыти побежала в сторону остановки.
Я достала мобильник, набрала Маню.
– Аллё, – шепотом ответила она.
