Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
– Ну, все, Маришка, договорились, давай, дуй!
Я в бешенстве прошагала мимо высокомерной Леры. Ни фига себе, договорились, называется. Короче, я даже не спросила группу и фамилию ребенка. Ну, фамилия-то как у папаши, полагаю, Никитин. А вот с группой проблема. Но предусмотрительная Таня отзвонилась мне и оповестила о том, что все улажено и группу сказала.
Я нажала отбой, а потом вспомнила, что забыла спросить о возрасте ребенка. Дело в том, что я… то ли в силу возраста из-за не проснувшегося материнства, то ли еще по какой причине, неоднозначно отношусь к маленьким детям.
Недавно родила моя однокурсница, взяла академ. Мы, как и положено, пошли к ней на смотрины. И вот лежит в кроватке красненький сморщенный человечек, а она говорит, что он самый красивый.
– Красивый малыш, да???
Лучшее, что услышала в ответ: 'Обычный'. Зато над кроваткой все слюни пускали пузырем. А Тема тот вообще… не буду писать его мнение о внешности бедного карапуза. Вот так и зови на смотрины! Понятно, что все хотят мамочкам радость доставить своими комплиментами в адрес малыша, но я так не могу, и за это постоянно получаю приличные порции обиды от знакомых мамочек.
А по поводу самих мам… Я думаю, их зомбируют, ибо когда они родят, не важно, что есть интересного в мире и стране. Все разговоры о горшках, пеленках. Мы пошли, мы поели, мы покакали. Черт, неужели и я буду такой?
Все это я к чему. Пока я шла в садик, меня интересовало одно – сколько лет этому Ваньке. Судя по тому, что в садик идут с двух, то… хотя, может папаша по блату и в полтора его отдал.
