Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
– Что? – также хрипло шепотом ответил он.
Я спрыгнула со стола и посмотрела на его растрепанную шевелюру, синие глаза и сказала:
– У… кхм… у меня месячные…
Он сначала долго смотрел и молчал, потом рассмеялся и сказал:
– Детский сад… так и знал, что ты придумаешь что-нибудь…
Меня это так взбесило! Я придумаю?! Да мне всю ночь секс с ним снился, и я придумаю??? Вот нормальный, нет? Я громко и четко сказала:
– Тебе показать прокладку?
Он смотрел на меня серьезно и внимательно.
– Покажи.
Я офигела. Ладно! Сам напросился! Я решительно расстегнула большую пуговицу на черных джинсах, дальше вжикнула молния на ширинке.
– Хватит, – наклонился и снова поцеловал меня, только на это раз его руки нырнули за ремень джинсов. Когда я уже расслабилась, и меня понесло от его аромата и поцелуев, он отстранился и сказал с усмешкой:
– Хорошо, верю.
Я в бешенстве уставилась на него и решительно застегнула штаны.
– Ты что? Проверял наличие средств личной гигиены у меня в плавках?
– Именно.
– Ах ты засра… – начала я, но тут постучала и сразу же вошла Таня. Уверена, ей было до ужаса любопытно, что тут происходит. Но, посмотрев на мое злое лицо и на его хмурые брови, звякнула блюдцем о стол и стремительно вышла.
– Я запомнил, что ты хотела сказать… – начал он, приподняв одну бровь. Блин, как можно быть таким красивым.
– А я запомнила, что ты меня проверял… Тоже мне… Гинеколог.
Он подошел ко мне и стал пропускать через пальцы мои волосы.
– Что ты делаешь? Я же буду лохматой… – прошипела я.
– Мне нравится, когда ты лохматая, – сказал он таким сексуальным голосом, что я глаза закрыла.
– Если б мы были малышами, то ты называл бы меня пушистиком… – промурлыкала я, – или нет… пуфыфтиком…
Я открыла глаза, он тихо смеялся. Потом отошел и встал к окну.
– Сколько?
– Чего? – я пребывала в трансе.
– Сколько дней идут месячные?
– Ч-четыре…
– Сегодня пятница… В понедельник я не смогу, но во вторник… Во вторник ты не сможешь от меня отделаться, понятно? – перешел он на грозный тон.
Я кивнула.
– Иди, работай, а то я опаздываю на встречу…
– А зачем ты приехал, если опаздывал на встречу? Мы ведь все равно бы не успели…
Не стала я продолжать, и так было понятно, что имею в виду.
– Нужно было, – ответил он, глядя в упор на меня, – иди… пуфыфтик….
– О, черт… – я вспомнила, что у меня разлохмаченные волосы, пригладила их как смогла. Но, кажется, они все также топорщились.
