Автор
Классная дама в СИ жанре предлагает захватывающий сюжет о женщине, чей самообладок внушает уважение и страх одновременно. Начинается история с напряженной встречи на рабочем месте, где она должна выдержать пристальный взгляд непримиримого шефа. Однако реальность оказывается куда более сложной и драматичной, чем ожидания....
А вы… ваша задача выполнять то, что я буду вам говорить.
Кто я такая? Что это за роль? Судя по рукам, я не простолюдинка, по платью — не бесприданница, по образованию — аристократка. Но это если я правильно проецирую то, что знаю, на то, что вижу, а вижу я мало. Мне не нравится сон, не нравится эта реальность, не нравится человек, стоящий рядом со мной, у него военная выправка — не люблю все военное. Меня пугает милитаризм и методы, которыми военные решают задачи. Возможно, из-за того, что закон слаб, так происходит, но если там, где я бодрствую в собственном сне, только что забили до смерти подозреваемую, то — да, закон здесь не дышло, а дыба.
— А если я откажусь? — произнесла я, и вышло увереннее, чем прежде. Голос нежный, не мой, но мне нравится. — Что со мной будет кроме того, что вы уже описали?
— Вы либо обвиняемая, либо обвинитель.
Исцепрывающе и доходчиво. И никаких альтернативных вариантов, пусть существует весомое «но»: я в тумане, меня вытолкнули на сцену, не сказав, о чем спектакль. Что это — комедия, трагедия, драма, фарс, цирковое представление?
Сраное шапито.
— Советую согласиться сотрудничать, — коротко и уже недовольно бросил офицер, имени которого я так и не узнала, и я кивнула.
Я ничем не рискую в собственном сне. И еще я вдруг осознала: если выживу здесь — выживу там. Где-то несказанно далеко, в палате с приглушенным светом, размеренным писком датчиков и тяжелым дыханием аппарата.
Глава третья
Меня вели по мрачным коридорам, и первый раз в жизни я видела туман в помещении.
И запах крови. Я шла, кутаясь в подбитую мехом курточку, и думала, что я легко отделалась, очень легко."
"И как в любой игре — или давнем прошлом — все просто: согласна? Тогда пошли. Ни протоколов, ни церемоний. Но на что я согласилась, я не знала до сих пор, понимала только, что моя жизнь зависит от того, что я скажу и сделаю. Моя настоящая жизнь. Не слишком, возможно, глобально успешная, не слишком насыщенная событиями и деньгами, не слишком перспективная.
Не может быть, чтобы я умерла, не может этого быть. Уже приехали спасатели, наверняка скорая, и медицина развита достаточно, чтобы меня спасти. Не таких спасали.
А человек, который шел за мной, казался Хароном. Кто шел впереди и показывал мне дорогу, я была без понятия, он был неважен.
