Автор
Классная дама в СИ жанре предлагает захватывающий сюжет о женщине, чей самообладок внушает уважение и страх одновременно. Начинается история с напряженной встречи на рабочем месте, где она должна выдержать пристальный взгляд непримиримого шефа. Однако реальность оказывается куда более сложной и драматичной, чем ожидания....
Подобострастие творит чудеса, Ветлицкий входил в число падких на лесть, пусть сейчас он даже не мог снисходительно наклонить голову. — Неожиданно, я была убеждена, что вашим ответом на мою просьбу было категоричное «нет» и мнения своего вы уже не измените.
Уголок его рта нервно дернулся, и это заменило обмен любезностями.
— Вы приехали, чтобы сообщить мне эту весть? Вы голодны, Софья Ильинична?
— Да, — кивнула я и незаметно потянула носом воздух. — Не успела отобедать.
— Тогда извольте.
Алкоголем от Ветлицкого не пахло, и я начала подозревать, что причина его паршивого самочувствия в чем-то другом, но Софья неделикатно намекнула, что я не далее как вчера слезла с пальмы.
— Существует достаточно средств, скрывающих нежелательный запах, — пояснила она, и я подумала — не одни сласти покупал ей Аскольд, в старших классах наверняка было что и покрепче, институтки отнюдь не монашенки. — Помнишь масло для Алмазова? Оно прекрасно маскирует следы возлияний.
— Что, и Алмазов тоже? — хмыкнула я, не особенно удивившись, и, чтобы Софья не умничала, представила как наяву вагон метро, а затем — салон самолета, но она зафыркала и обозвала меня выдумщицей.
— Невежливо напрашиваться на завтрак в такое время, — прибавила она, не желая оставаться в долгу.
— У нормальных людей уже обед прошел, — съязвила я, Софья будто и не заметила, и ее вид говорил, как сложно беспрестанно объяснять умной, но недалекой мне прописные истины. Мои же принципы гласили, что не стоит без необходимости говорить нет, как и соглашаться на что-либо, противоречит это каким-то бессмысленным правилам или им следует.
Ветлицкий на правах хозяина шел чуть впереди, я оценивала его жилище и, может быть, это тоже было попрание этикета. Он неплохо устроился, но Софья права — места для квартирников маловато. Коридор с картинами — подлинники? — две плотно закрытые двери, небольшой зал с кабинетным роялем, столовая…
— Прошу, Софья Ильинична, — Ветлицкий указал на распахнутые двери и пропустил меня вперед. Вот где стучали ходики — каждый «тик» обухом по голове даже мне.
Жест джентльменский, но я безжалостна. Из рукава я, как фокусник, вытащила доносы, разделила их на две части и вручила Ветлицкому в обе руки, после чего стащила курточку и небрежно кинула ее на диван. Софья ахнула.
— Что это, Софья Ильинична? — нахмурился Ветлицкий, всматриваясь в бумаги.
