Автор
Классная дама в СИ жанре предлагает захватывающий сюжет о женщине, чей самообладок внушает уважение и страх одновременно. Начинается история с напряженной встречи на рабочем месте, где она должна выдержать пристальный взгляд непримиримого шефа. Однако реальность оказывается куда более сложной и драматичной, чем ожидания....
— Увы, но не мог, — развел руками Алмазов. — Такие правила, и кроме того, я дорожу местом. После того как Анна попала сюда, я был вынужден… еще раз попросить именем батюшки, уже не его величество, разумеется, но влиятельных лиц. И то, поверьте, лишь семинария за плечами позволила мне здесь оказаться.
Вот откуда обезоруживающая благообразность. Так что не стоит вестись и доверять.
— Вы оставили служение, — кивнула я, — ради того чтобы быть рядом с сестрой. Это было с вашей стороны благородно, и все же, Эраст Романович, несправедливость — это то, что Владыка не терпит, разве не так?
— Каюсь, каюсь, — пробормотал Алмазов, но особого раскаяния в голосе я не услышала.
Я насторожилась, и в этот миг Софья очнулась и приказала мне согласиться.
— Ее сиятельство велела мне немедленно приступать к обязанностям, — возразила я, и Алмазов обрадованно кивнул:
— Я скажу, что вы прихворали. Вот прямо сейчас и скажу.
— Причина?
Бедняга аж побледнел. Неудивительно, из-под маски выпускницы академии выглянула София Андреевна Васнецова, женщина, повидавшая жизнь, узнавшая людей и их мотивы куда лучше, чем ей хотелось бы.
— Боюсь, что… не смогу внятно вам объяснить, — Алмазов посторонился, и я тоже, пропуская старшеклассниц, выходящих из столовой под присмотром Окольной. — Юлия Афанасьевна! — окликнул он, и Окольная остановилась, недобро смотря на нас. — Софье Ильиничне нездоровится, утомилась с дороги. Вас не затруднит?..
— Конечно, конечно, — с готовностью закивала Окольная, видимо, вспоминая, что моя активность в учительской хворобе не соответствовала никак.
Алмазов улыбнулся, поклонился и исчез. Мне крайне не понравилось его вмешательство, я снова упустила инициативу, но подумала — Софья.
