Автор
В дверях дома еще видна моя подруга Соня с нежными голосом и босыми ногами в белых кружевных шортах, вызывающими желание. В этот момент я осознаю, что хочу научить Германа водить меня за собой вне закона, тем более для девушки такого возраста. Клеймо сводного брата жжет в моем сердце, как розовые ноготки на его каблуках....
Похоже, «Клеймо сводного брата (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И если бы было, с кем поговорить, может быть хотя бы побыть с другим человеком, может быть тогда… Стало бы легче?
И я все думаю, а виновата ли я сама?
Провоцировала ли я его?
Почему от так поступил?
Что сподвигнуло его на такой мерзкий шаг?
Но это только одна сторона сознания, а другая буквально кричит, он просто ублюдок и не достоин даже называться человеком. И вообще, зря я забрала заявление!
Одиночество не помогало прийти в себя, и совершенно противоположные мысли начинали драть друг другу глотки, засоряя воздух, делая его ядовитым.
Удушливым! Словно кто-то открыл заслонку с газом и пытается меня убить.
Мне нечем дышать. Я просто погибаю, часто сидя на полу и смотря в одну точку.
И если бы только ненависть сжигала меня изнутри. Нет, мысль, крошечная, что моя давняя влюбленность могла бы перерасти в нечто большее, не давала мне покоя.
А вдруг будь я чуть смелее, скажи я ему о своих чувствах, все сложилось бы иначе.
И не сидела бы я одна в крохотной квартире в ожидании звонка босса, чтобы поехать и оттирать очередное пятно спермы.
"И когда становилось совсем невозможно, невыносимо, стены давили, а на горло словно надевали удавку, я выходила из дома и шла. Просто шла вперед, не смотря на прохожих, иногда садилась в трамвай, иногда ездила в метро.
Могла оказаться где угодно, и всегда мне казалось, что Он где-то рядом.
Вот-вот я увижу Германа и, конечно, побегу. Глупость, ведь он уехал из города. Сейчас он может оказаться, где угодно, а я здесь.
Рану пытаюсь зашить слезами, что он нанес.
Дал вкусить сладчайший десерт и тут же забрал из-под носа. Просто растоптал иллюзию прекрасного, оставляя после себя лишь тьму и одиночество.
Я даже к людям прикасаться боюсь, мне все кажется, что сейчас меня схватят, свяжут и снова сделают больно. Не физически, а разорвут окончательно душу.
И в какой-то момент боль достигла такого апогея, взметнулась вверх Везувием, что темная Нева стала казаться единственным спасением.
Тело горело, и прохлада реки могла облегчить мои страдания. И я бы уже шагнула за край, если бы не тихое и печальное:
— Мяу.
Я тут же посмотрела по сторонам, а этот продрогший от сырости комок смотрел на меня снизу. Рыжий, вислоухий, облезлый. Его не хотелось покормить, его хотелось закопать, но я все равно взяла его на руки, засунула в куртку и понесла домой.
Только через месяц Феликс стал похож на кота.
