Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
– Изображаешь из себя борца за справедливость, ходячую Фемиду… А про ребенка ты подумала? Он называл Веру мамой! И каково теперь Сереже в приюте?
– Не знаю, – прошептала Жанна, – мне такая мысль в голову не приходила. Ну… маленькие дети… не переживают… не соображают… ему пять лет всего…
– Ошибаешься! – прошипела я. – Вы нанесли малышу травму. А убитая Ира? Она в чем виновата?
– Никого мы не убивали! – испугалась Жанна. – Это ложь!
Я открыла сумочку, вынула документы и положила их на стол.
– Читай, здесь копия акта вскрытия.
Носова кивнула:
– Да. Вера спросила: «Кто погибнет?» А я ответила: «Не знаю.
Я сжала кулаки. Бедная Верочка! Вот что она имела в виду, говоря: «Если бы ты знала, на что я решилась». Моя подруга ощущала себя убийцей невинного человека.
– Аник хотел показать Вере, как бывает тяжело, – причитала Жанна.
– Он тебе просто лапшу на уши повесил, – не сумела я удержаться от грубости, – на самом же деле решил лишить жизни Иру.
– Ой! – вздрогнула Жанна.
– Странная реакция, – скривилась я. – По твоей логике все нормально: око за око.
– Нет, – затрясла головой Носова, – Аник лишь хотел проучить Веру, доставить ей страдания.
– Вот и избрал самый лучший способ: внушил Вере мысль об обмене и убил Иру, – жестко добавила я.
– Как? – прошептала Жанна. – Я не знаю… Вы врете! Не хочу больше слушать, уходите!
– Даже не сдвинусь с места, – отрезала я.
Вся ситуация с Иришкой была мне абсолютно ясна, и я стала выкладывать ее Жанне.
