Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
– Я лежу в хорошей больнице, – напомнила Галя, – не в палате на двенадцать человек, и похоронят меня тоже на средства Веры. Поклянись, что всегда будешь ей помогать, мы растратили чужой капитал.
И Лидочка дала ей клятву, что не оставит сестру.
После похорон Вера спросила:
– Наверное, тетя Галя рассказала тебе про деньги? Они заканчиваются, совсем мало осталось. Я хочу учиться в институте, давай поменяемся документами. Мы похожи, фотографии в паспорте ужасные, никто ни о чем не догадается. Я стану Лидой Горелик, а ты Верой.
Услышав последние слова подруги, я ахнула. Вера снова встала и пошла к камину.
– И ты согласилась! – подскочила я. – Совершила такую глупость!
Верочка (язык не поворачивался назвать ее Лидой) грустно улыбнулась.
– Мне тогда должно было исполниться восемнадцать. Какой ум в такие-то годы? Я рассудила просто: Вере никогда не поступить в вуз, а я дала маме клятву, пообещала не бросать сестру.
– А как вам удалось обмануть знакомых? – недоумевала я.
Вера пожала плечами.
– Разменяли трешку на две однушки, перебрались на другой конец Москвы, никогда не общались с бывшими одноклассниками, все наши подруги из института. Все оказалось очень просто.
– Цыганка! – воскликнула я. – Вот почему ты на всю жизнь запомнила встречу с гадалкой!
Верочка зябко поежилась и присела на скамеечку у печи.
– Очень я тогда испугалась. Просто для смеха протянула женщине руку, а та как завела: «Живешь чужой жизнью, верни свою. Вижу несчастье и смерть, но они должны достаться не тебе…» Я прямо окаменела! Слава богу, вы подошли, и предсказательница убежала. Она с меня денег не взяла, и от этого мне только страшнее стало.
Я еще раз уточнила:
– Значит, ты Лида Горелик?
– Да, – кивнула подруга.
– А Лида – Вера? То есть Алена?
– Верно.
– Расторопная девочка, – прошептала я.
– Это останется тайной, – так же тихо ответила Вера, – но, думаю, Алексей Фурыкин брал большие взятки.
– И ты не знала про то, что он сексуальный маньяк? – не успокаивалась я.
– Нет, мама ничего о той истории мне не говорила. Она даже не намекнула, что Вера моя двоюродная сестра. А ведь многие отмечали, что мы похожи внешне.
