Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
– Если экстрасенс принимает плату, он лишается таланта. Ким Ефимович бескорыстно помогает людям.
– Ну-ну… – недоверчиво протянула я. – И как проходил процесс?
– Сначала Ким Ефимович совершал разные обряды, – на полном серьезе продолжала Савельева. – И вот один раз прихожу я к нему, а целитель мальчика из кухни выводит… Сереженьку… Волосики светлые, глаза голубые, нос кнопочкой… он меня сразу узнал… Как закричит: «Мамочка, мама!». На шее повис, целует…
Из глаз Веры полились слезы.
У меня перехватило горло. Вера вытерла лицо краем пододеяльника и заявила:
– Одна беда, следовало его удерживать, иначе облик растворялся в воздухе.
– Нет, – в ужасе отказалась я, – боюсь привидений.
Вера укоризненно прищурилась.
– Он не призрак, а настоящий мальчик, теплый, живой, веселый. Мы должны сегодня воссоединиться, я приведу его домой!
И как мне следовало поступить? Немедленно вызвать психиатра или дождаться Андрея и пересказать ему рвущую нервы историю?
Вера тем временем схватила лежащий на тумбочке клатч и вынула кошелек.
– В тайном отделении я держу фото, – ликующим голосом сказала она. – Смотри! Помнишь малыша?
Я выхватила из подрагивающих пальцев подруги карточку и прикусила губу. Объектив запечатлел Верушку, на коленях которой сидел бутуз со светлыми, слегка растрепанными волосами и удивленно-круглыми голубыми глазами.
– И он пахнет, как Сереженька, – в полном восторге сказала Вера. – Вообще-то, Ким Ефимович запретил снимки делать, но он нас вдвоем оставлял, а я фотоаппарат принесла и на автоспуск поставила. Решила, один кадр не страшно. Только тебе сейчас секрет открываю.
