Секунды не прошло, а рядом с Сайшесом был уже именно Пепел, не Ольгерд, нет – Пепел... холодный, закрытый, отстраненный... Даже кожа, еще мгновение назад горячая, казалась теперь ледяной. И глаза... Из них уходила жизнь... уходила в серый, мертвый туман... И от бессилия Саю захотелось выть...
Пепел молча поднял руку и указал на дверь: резко, величественно, не допуская возражений. Гонец смутился и, отвернувшись к двери, сказал:
- Харальд хочет видеть вас. Немедленно. Это приказ. Я подожду, пока вы оденетесь.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
-Не верь ни одному ты слову,
Чужих подарков не бери,
Напитка от него – любого -
Не пей, не ешь, поберегись!
Прости, поверь, я ехать должен,
Хотелось бы сказать – вернусь…
Но… брат ко мне так «расположен»,
Что за тебя теперь боюсь…
- Не бойся, верь, я буду ждать!
Поверь – мы встретимся опять!
*** Материк Камия. Страна Тариния. Небольшой городок на границе с Хёльдом.
- Прости, мне надо ехать, - проговорил Пепел уже совсем мертвым голосом. Но вдруг лед треснул, и Сайшес «услышал» страх, страх за него, за Сая. – Послушай меня! – Ольгерд взял в ладони лицо канатоходца и, уже не отрываясь, смотрел глаза в глаза. – Когда ты встретишься с Харальдом – королем Хёльда, не верь ни одному его слову, что бы он ни говорил; не бери у него ничего, что бы он ни дарил, и в его присутствии не ешь и не пей, чем бы он ни угощал тебя! Обещай мне это. Обещай! – Ольгерд даже встряхнул его за плечи для убедительности.
- Я обещаю тебе, обещаю, вот только король вряд ли снизойдет до знакомства с простым циркачом...
- Уж если ты связался со мной... – Ольгерд горько улыбнулся, - то он, наверняка, появится... Да если еще и Сигурда гонцом прислал... точно, появится. Прости меня...
- За то, что тебе из-за меня придется столкнуться с этой змеёй... – и Ольгерд целовал его, не разбирая, куда: глаза, щеки, губы... а потом, уложив на кровать и нависая над ним, долго смотрел прямо в глаза. Ему так хотелось сказать – мой! Не отпускать больше и не расставаться. Мой... Но это слово не для него... Он сам не принадлежит себе...
Не мог он назвать его так, не имел права. Не мог просить его ждать... Он не мог ничего... Мог только смотреть...
«Он прощается», - с ужасом понял Сайшес...
- Ты больше не приедешь?
- Если бы я только мог сам распоряжаться своей жизнью... – и снова боль и такая тоска во взгляде, что сердце у Сая сжалось, - я никогда бы не уехал от тебя... Если бы я мог жить с тобой вдвоем в цирковом фургоне, я был бы самым счастливым человеком... Мне бы больше ничего не было нужно... Прости меня, что вошел в твою жизнь... – Ольгерд встал и, отвернувшись, застыл, пытаясь снова нормально дышать.
Сайшес тоже поднялся, провел рукой по напряженной спине и тихонько поцеловал между лопаток:
- Возвращайся, если сможешь... Я буду ждать...