- Я только привез в ваш Дом письмо моего брата, где он просит вашей руки для меня. Но это вовсе не означает, что и я хочу того же. У меня уже есть любимый, и я надеюсь получить от вас отказ и уехать к нему...
То, что сказал сейчас Пепел, очень сильно ударило по гордости и самолюбию Таури... С детства он привык считать себя неотразимым. И сейчас он даже не ожидал, что это так его заденет. Подумаешь, какой-то хельдинг, пусть даже самый красивый и самый желанный... Тьма... Почему так хочется его ударить?
- Кто он? – Таури бередил нанесенную рану, но сдержать любопытства не смог.
- Орк... Вы с ним похожи... – но договорить ему не дали...
- Увольте меня от сравнения с каким-то орком! – фыркнул Таури, пренебрежительно скривившись, представляя себе зеленого и зубастого орка, и рукой поправил волосы, пытаясь скрыть накатившую обиду...
Ольгерд так и впился глазами в эту руку... Такая же, как у Сая, узкая ладонь... похожая, но холеная... Тыльная сторона ладони без шрамов, уродующих ее, там только знак Дома... которого нет у Сайшеса... Нет знака, нет памяти первых десяти лет жизни... Нет конкурента-наследника...
- Действительно, не стоило вас сравнивать! Вам еще очень и очень далеко до него! – сквозь зубы прошипел Ольгерд. – Так когда я смогу забрать отказ?
- Никогда! – мстительно произнес Таури. – Я согласен!
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
Порой, так странно путая дороги,
Судьба петляет и неосторожно,
Ища спасенья от одной тревоги,
Приходишь к боли, горькой невозможно…
И памяти забытые осколки
Внезапно проникают в подсознанье.
Венец кровавый отыскать недолго -
Разрушить Клятву…Чем ПЛАТИТЬ за Знанья?
*** Материк Камия. Страна Лиама.
Сайшес верил своей семье, любил ее, но даже он не ожидал такого коварства от Мориона, и, когда шагал в синеву телепорта, не надеялся уже ни на что хорошее. Каково же было его удивление, когда вместо холодного Хёльда он попал под жаркое солнце Лиамы... Но Морион! Сайшес вместе с Заком топтался возле телепорта. Весь цирк в напряжении замер, даже звери не вопили, как всегда при переезде...
Минуты проходили за минутами... Над площадью стояла звенящая тишина...
И когда Морион, наконец, шагнул из зыбкой синевы на солнце, загалдели все разом. Люди приветствовали своего несносного, но всё равно любимого хозяина громкими выкриками. Вторя этим крикам, заржали испуганно лошади, из клеток им вслед зарычало и завыло... Дети, непривычно тихие и зажатые до момента появления Мориона, вновь стали сами собой: под раздавшийся смех они рванулись из-под материнских рук тут же обживать новое экзотическое пространство, матери подхватились за ними...