я хочу попросить тебя снова вернуть мне мой цвет волос, я не хочу больше отличаться от брата.
- Хорошо... – Ранс подошел к сыну и провел ладонью по его волосам... Золотые всполохи, сверкнув, погасли, сменяясь чернотой ночи.
Нагайна услышала, как рядом задушенно пытался вздохнуть Ольгерд, но, подняв глаза, натолкнулась только на холодную маску: равнодушные глаза и упрямо сжатые губы – спрятавшую истинное лицо со всеми эмоциями... Так кого же она видела в объятиях этого непростого человека? Конечно, она будет рада счастью любого из своих сыновей, но все же Сайшес... Или Таури? А где тогда Сайшес?
- Я хочу представить вам всех наших родных, - проговорила нагайна, так и не отрываясь от лица Ольгерда.
Их было много... Ольгерд сначала честно пытался запомнить имена, лица, но после второго десятка сбился... Лорды, их братья, супруги, дети, друзья, кинары...
Это была одна большая семья... Одна большая счастливая семья. Сейчас Ольгерд очень хорошо это понял. Видя их вместе, понял всю беспочвенность своих подозрений, всю их абсурдность, но... но Ольгерд был бы не Ольгерд, если бы начал безоговорочно доверять людям, с которыми был едва знаком… Он не мог отдать того, кого любил, в чужие руки, не имел права на ошибку. Это хорошо, что Таури сам предложил путешествовать вместе: будет время присмотреться к нему, предупредить Сайшеса и вместе решить, стоит ли братьям встречаться. А пока... Пока он будет молчать.
Ольгерд задумался и не уловил тот момент, когда у дверей началась суматоха, а когда обернулся, застал комичную картину.
Молоденький рыжий паренек пытался за руку затянуть в зал Бьёрна, тот смущенно упирался, что было совсем не трудно – рыжик по сравнению с ним был хрупким мотыльком – но и решительно не пресекал робкие попытки мальчишки. Может, боялся обидеть, может, навредить… Так они и «танцевали» в дверном проеме.
- Вот дурашка... – бубнил Бьёрн, - я же просил проводить меня к хельдингам. А ты куда меня притащил?
- Да вон твой хельдинг! – паренек краснел, поглядывал на всех, смущаясь, но упрямо не отпускал руку белокурого гиганта.
- Да вижу я все... Тут же господа одни... Не место мне тут... – упирался гвардеец.
- Бьёрн, - позвал Ольгерд. Он сам давно чувствовал, что ему тут тоже не место и, увидев родное лицо, не захотел его отпускать.
Бьёрн вскинулся, нашел Ольгерда взглядом и, подойдя, встал рядом. Мальчишка, так и не отпустивший его руки, проскользнул следом за хельдингом в расступившейся перед ним толпе. Когда подошли к принцам, он так и остановился - закусив губу, опустив голову и еще крепче вцепившись в руку Бьёрна. А гвардеец застыл, увидев Таури. Ольгерд глазами показал, что надо молчать, а потом вопросительно посмотрел на спутника своего друга. Бьёрн, улыбаясь, смущенно пожал плечами.