- Не смей закрывать глаза! Смотри на меня! Смотри! Видишь? – заговорил юноша чуть хрипло… почему-то на всеобщем камийском…
- Я в норме. Всё в порядке, - ответил бард на лирийском и, собрав волю в кулак, посмотрел на принца. Измазанное глиной самое прекрасное в мире лицо. А что там на ухе краснеет? Перышко?! Эст попытался приподнять голову, чтобы получше разглядеть, но боль раскалённой спицей вонзилась в затылок, и он застонал, откидываясь назад. На минуту воцарилось молчание, потом его спаситель продолжил – уже на лирийском, но как-то неуверенно, будто подбирая слова:
- Рана неглубокая, но её нужно обработать и перевязать. Здесь ещё кто-нибудь есть?
- Сам не видишь?! – встрял Чивет с истерическими нотками в голосе.
- Вы здесь совсем одни? Просто у меня нет с собой зелий…
- Помощничек скоро, наверное, вернётся! – продолжил истерить попугай. – Не топить же он этих лошадей повёл! А тебя не он, случаем, пристукнул по заданию женишка?! – теперь весь гнев нервной перепуганной птицы был направлен на хозяина. – Досмотрелся щенячьими глазами?!!
- Заткнись!!! – сквозь зубы прошипел эльф. Стыд накатил с новой силой, умножая и без того нестерпимую головную боль. Хотелось свернуть болтающему такое при Таури попугаю шею; хотелось провалиться сквозь землю; хотелось, чтобы его оставили в покое и дали спокойно сдохнуть…
- Значит, вас можно оставить? Вам помогут? – было заметно, что чужие разборки напрягли парня.
- Да, конечно, не беспокойтесь, - прошептал бард, так и не открыв глаза. Неужели хоть одно его желание сейчас сбудется?! И тут же в сторону Чивета, уже готового возразить. – Ещё одно слово – и ты суп на ужин. Клянусь своей лютней!
Попугай захлебнулся воздухом, звонко защёлкнул клюв и умолк, превратившись в хорошо сохранившееся чучело.
Парень осторожно приподнял многострадальную голову эльфа, приложил к ране какой-то лист, как можно бережнее опустил её на седельную сумку, приспособленную под подушку, и спешно двинулся в сторону леса. Перемазанный глиной, какой-то обескураженный…
« А что это на нём за наряд?» - удивился Чивет, глядя вслед принцу.
Эльф мучительно застонал. Судорога исказила его лицо. Попугай хотел, было, опять заверещать, наплевав на запрет, но тут увидел возвращающегося хельдинга и, тяжело подпрыгнув, полетел к нему. Таури смылся в неизвестном направлении, так, может, этот перевязку сделает, если не добьёт…
Сайшес, отойдя от поляны со странными незнакомцами метров на сто, не выдержал и перешёл на бег, переживая за отца и его питомицу. Оказалось, что здесь бродят чужие, как бы чего не вышло… Однако он быстро понял, вслепую искать Зака в джунглях можно бесконечно долго, и остановился, чтобы вызвать Безликих и поручить это им.