- Подожди, не говори ничего, не давай мне напрасную надежду, потом будет еще больнее... – теперь Эст прятал глаза, боясь во взгляде прочитать разочарование.
- Хорошо, - согласился Таури, и эльф совсем поник, - я не буду говорить тебе пустых слов, ты сам все поймешь по моим поступкам.
Эст недоверчиво вскинул голову, собираясь спросить, но не успел и слова произнести, как…
Таури целовал его так, словно брал в плен. Напористо, не давая одуматься. Он захватывал его губы своими с такой силой, что было больно, прикусывал, требовал открыться, сдаться, впустить... Он не желал выслушивать возражений: в душе еще жил ужас возможной потери, теперь его устраивала только капитуляция. Только одно желание и было сейчас у Таури: сделать Эста своим, чтобы больше никто не сомневался... чтобы больше не посмели поднять руку, чтобы не посмели даже приблизиться... Мой! Эльф обмяк в его руках, сдаваясь, впуская... И Таури успокоился... Его язык, пройдясь по краешку зубов, начал ластиться, сплетаясь с языком Эстиэля, порхал по нёбу, медленно лаская...
Менестрель таял в его руках... Как же давно он никому вот так не доверял, как хотелось отдаться во власть любимого, доверить себя этим рукам... В районе живота слабо затрепыхалось...
- Удавите... – смог как-то прохрипеть почти задушенный между их телами Чивет.
- Ох... – Таури с трудом, но отпустил своего эльфа.
- Совсем сбрендили... – проворчал, откашлявшись, Чивет, - вообще не смотрят, куда обнимаются...
- Печенье дать? – Таури, сконфуженно улыбаясь, предпринял попытку втереться в доверие к рассерженной птице.
- Печенье? – Чивет заинтересованно задрал голову и уставился в потолок, изображая глубокое раздумье... И вдруг, заверещав на своём, на попугайском, вырвался из рук и взлетел. – Помогите! Да помогите же кто-нибудь!!! - орал он, летая под потолком возле клетки. – Спасите!!!
- Да кого спасать-то, птица дурная, всех уже спасли! – Таури, задрав голову, пытался образумить попугая, видно, неплохо приложившегося головой.
- Вот в клетке! Она ещё шевелится! – кричал Чивет сверху, зависнув у клетки и работая крыльями в сумасшедшем темпе.
- Кто это она?! – заинтригованный принц в мгновение ока взлетел на стол и, привстав на носочки, снял клетку с потолочного крюка. Спрыгнул и встал рядом с эльфом, открывая тесное ржавое узилище, чтобы вынуть оттуда комок грязно-белых перьев.
Эстиэль, присев на табурет, так как ноги ещё держали неважно, с любопытством уставился на то, что бережно держал на ладонях предмет его переживаний. Чивет, опустившись на стол, забегал по нему, следя за каждым движением Таури.
- Осторожнее, осторожнее, не дрова несешь! – прикрикнул он, когда юноша, пытаясь разглядеть, что же он выудил из клетки, начал вертеть это нечто в руках.