Автор
Ольгерд Геррион, превратившийся в Пепла, ищет утешения в цирке-шапито, где встречает загадочного канатоходца. Между ними зарождается напряженная романтика, полная драмы и ангста. Неизвестные события цикла «Сказания Дома Теневого Пламени» обещают сильные эмоции и сложные отношения.
Конечно же, уговоры и доводы Эста не удержали бы своевольную птицу от путешествия в эту суровую страну. Клетка бы, и та не удержала! Удержал совсем другой плен…
Плен этот звался Кбтуи. И у этого плена были большие грустные глаза, белоснежные перья и тихий голос… и приступы паники при приближении людей, и ночные кошмары, и страх, что забота, которой окружили в гостеприимном доме, явление недолговечное, потому что всё хорошее заканчивается очень быстро… С этими страхами нужно было бороться, постоянно успокаивая, объясняя, просто находясь рядом; ночью, когда во сне возвращались демоны прошлого, нужно было будить, а потом долго сидеть рядом, обняв крылом, пока сердечко попугаихи не начинало биться спокойнее, а людей просто нужно было успевать вовремя предупреждать, чтобы не входили без стука и не подходили близко на первых порах.
В общем, никак нельзя было в этот раз керманилу последовать за другом. Тот, в конце концов, будет в этой заварушке не один – с ним Таури. Это, конечно, не он, не Чивет, но парень вполне надёжный… А у Кбтуи нет никого. Совсем никого!
Вот так успокаивая себя все часы, проведённые в неведении, порознь с длинноухим бардом, и метался попугай, разрываясь между чувством и… чувством. И только известие о том, что Эст жив и, что удивительно, вполне здоров, смогло разгладить синие перья и хохолок Чивета. Больше не нужно было разрываться… Можно было подсесть к Кбтуи на жёрдочку, прижавшись крылом, потереться головой о её шею, услышать ласковое щебетание и облегчённо прикрыть глаза.
*** Материк Камия. Страна Хёльд. Столица Сторн. Замок Геррионов.
- Заходи, - сказал Ольгерд, открывая дверь, - это мои покои. Здесь я жил при отце...
- А потом? – спросил Сайшес и тут же понял, что зря.
- Туда я возвращаться не хочу...
Ольгерд не замкнулся, но Сай все же ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику.
- Ладно, - улыбнулся он, входя в большую светлую гостиную.
Комната выдержана в золотисто-бежевых тонах, спокойная, строгая. Никаких рюшек, бантиков и статуэток. Сразу видно, что комната мужская: по стенам развешено оружие, в шкафу выстроились книги по экономике, географии, управлению, стратегии и тактике боя...
Единственным украшением гостиной был портрет в человеческий рост, который притягивал взгляд сразу, как переступишь порог комнаты. А на портрете... молодой Торвальд с красавицей женой.
- Это твоя мама? – Сайшес тихо подошел к портрету, разглядывая его.
- Да. Я ее не помню совсем...
