И вот теперь Ольгерд шел туда, где совсем недавно был тот, кого он искал...
Узкий коридор уперся в мощную дверь, обитую полосами железа. Монах открывал ее минут пять, отмыкая один за другим замки и отодвигая засовы...
Ольгерд вошел в темнеющий провал естественной пещеры. Невысокая - протяни руку, и коснёшься потолка - небольшая, шагов восемь до стены... Холодная и темная... И вот тут чиэрри провел более трехсот лет, всю свою жизнь... На противоположной стене, на уровне груди, в камень было вбито большое металлическое кольцо, от него тянулся обрывок цепи... А возле кольца все камни исполосованы глубокими бороздами - по четыре в ряд... Ольгерд содрогнулся. Огляделся. В полу небольшой лаз, надёжно заделанный камнями и раствором, и больше ничего...
- А где тут держатели для факелов? – спросил он.
- Их нет. Да и зачем они демону, читать что ли, - хохотнул монах. – Зато теперь по подземелью привычно будет лазить...
- Как вы думаете, он смог там выжить? – задал он вопрос монаху и сам вздрогнул от того, как странно звучал здесь его вопрос.
Казалось, сами стены, поглощая даже голос, давили на него. Над головой была толща горы, а выход загораживал монах. Ольгерду на секунду представилось, что тот сейчас выйдет и, задвинув засовы, оставит его тут... По спине сразу прошла волна холода, неконтролируемый страх ударил по нервам... и, не дожидаясь ответа, он оттолкнул монаха и заспешил на выход.
Только выбравшись на улицу и почувствовав на лице холодный ветер, он немного успокоился... И жгучий стыд залил щеки румянцем...
- Так мог он там выжить? – довольно резко обернулся он к вышедшему следом монаху.
- Да кто ж его знает, твари уж сильно кровожадные были, но и демон... Цепь, вон, порвал... – задумчиво ответил монах.
- Да чтобы к двери не подходил. Цепь на ноге была, его заковали после того, как он на монаха бросился. А так входишь к нему, еду ставишь, пододвигаешь палкой так, чтобы он дотянуться мог, и уходишь... – неохотно объяснил монах.
- Это ты ему еду носил?
- А ты с ним разговаривал? – Ольгерд внимательно посмотрел на человека.
- Так он же демон! Разве ж он разговаривает? Только бесится и рычит...
- Там я бы и сам бесился и рычал... – Ольгерд передернул плечами. – А как же не заметили столько времени, что он лаз рыл?
- Так у него там солома была. Одеялко ему настоятель, по доброте душевной, разрешил дать. Вот и не видели... Он хитрый, бестия, был: когда еду приносили, соломой яму накрывал. Вот и делай добро этим гадам...
