И если прямое неподчинение королю грозит чужой смертью, в назидание непокорному, то обходные пути, быть может, спасут чьи-то невинные жизни, не разбудив бдительность тирана. Потому что просто смотреть на то, что происходило со страной, процветанию которой его отец и дед посвятили всю свою жизнь, не было сил.
И начнет он со своей охраны... Сначала надо было избавиться от мерзавцев, ее составлявших. Потом – окружить себя людьми, в ком ещё живы были понятия чести.
Ольгерд перебирал в уме всех гвардейцев: вспоминал, сопоставлял с тем, что видел раньше и имел сейчас...
Десять человек. Он выбрал их себе сам... И... начал планомерно изводить их на глазах у брата, предоставляя тому повод в очередной раз досадить младшему, выбрав именно их для сопровождения принца. Задумка удалась блестяще: все десять постепенно оказались в его свите, со всеми из них он переговорил наедине за стенами дворца... И, хвала Луане, произошло чудо - они не оттолкнули его.
Во дворце они так же перебрасывались презрительными взглядами... Маски – пусть они прирастали к лицам... но зато теперь...
Прошло три месяца. Их было одиннадцать человек... Всего одиннадцать во всем королевстве, но они смогли наладить действующую цепочку, по которой за границу уходили те, кого Харальд обрекал на смерть.
В Таринии, сопредельном государстве, на самой границе Хёльда, были тайно организованы места, замаскированные под лавки и магазинчики, хозяевами которых становились ранее спасенные люди, куда и привозили теперь беглецов. Оттуда их потом переправляли вглубь страны и помогали устраиваться на новом месте.
Получая прямой приказ приехать в какое-нибудь поместье и там расправиться с заговорщиками, Ольгерд во главе большого отряда карателей выезжал на место. Не переча королю, не противясь клятве… Верный вассал и преданный брат…
Но ехать можно было сколь угодно долго... Пока выехавшие вперед, якобы на разведку, гвардейцы из его десятки тайно не увозили обреченные семьи подальше от Ольгерда.
Встречая этих людей вне поместья, он уже мог спокойно проехать мимо - клятва срабатывала на выполнение приказа буквально, слово в слово. И это было счастьем.
Приезжая на место, Пепел ставил карателей в оцепление, и сам, со своими людьми, направлялся в усадьбу... А потом он жег поместья... оставляя после себя только пепел, укрывающий все следы...
Пепел... Теперь все королевство называло его именно так... Его боялись и проклинали... Его именем пугали детей...
