- За такого красавчика я отдам все, что имею! – Сайшес скривился в издевательской улыбке. – И теперь можешь тешить своё самолюбие тем, что за тебя заплатили целое состояние! Моё! Вот! – он, достав из кармана три золотые монеты - все, что там было - протянул их хельдингу на раскрытой ладони. – Покупаю!
Ольгерд застыл. Три солнечные монеты на узкой белой ладони...
Этого он ждал семь лет? Пепел поднял какой-то странный нечитаемый взгляд на циркача, словно хотел спросить что-то…
Разозленный Сайшес, протянув деньги, только сейчас, натворив уже дел, начал осознавать, кому же это он только что нагрубил. Судя по всему, смерть его будет нескорая и весьма болезненная, и это даже не считая того, что Пепел был особой королевской крови, с которой так в принципе не разговаривают.
А ведь есть еще и цирк! Нет уж, если он задумает месть, то пусть вся она обрушится только на Сайшеса. Значит, надо разозлить его еще сильнее - пусть убивает его одного и прямо тут! И он шагнул вперед, навстречу Пеплу. Оказалось, что они почти одного роста, и теперь, встав рядом, парни смотрели друг другу в глаза. Все так же, не отводя взгляда, Сайшес взял руку Ольгерда, раскрыл его ладонь и, вложив в нее монеты, сжал в кулак. Он только удивился краем сознания, что Пепел не вырывается, а все смотрит на него, не отрываясь, и словно хочет что-то сказать. А вот говорить не надо, и гвардейцев звать тоже не надо...
Войдя в кураж, как под куполом цирка, Сайшес шагнул еще ближе, с какой-то отчаянной весёлостью глядя в глаза хельдингу, медленно, по канонам дрессуры, поднял руку, и, притянув к себе Ольгерда, впился в его губы жестким провоцирующим поцелуем.
Тело под его руками застыло. Твердые сжатые губы, напряженные до предела мышцы… Но почему он не вырывается? Почему не ударит? Не отбросит его от себя? А если… Поцелуй становился все мягче, ладонь Сайшеса уже ласкала затылок, зарывшись в серебро волос, а вторая, так же медленно, плавным движением переместившись, неторопливо гладила закаменевшую спину. И постепенно под его рукой напряжение из сведенных мышц уходило.
Сайшес отстранился и снова посмотрел в глаза Пепла… Посмотрел и понял, что попал: сердце сжалось, не давая вздохнуть. Пепел смотрел на него взглядом смертельно больного человека, которому только что сказали, что есть еще небольшая призрачная надежда на жизнь.
Мрак! Нельзя так смотреть на людей!! Нельзя!!! И, словно почувствовав это, Пепел отвернулся, оставляя ему возможность уйти. Просто взять и уйти. Вот только… А сможет ли он теперь?
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
…Вдоль позвонков, вниз по спине,
И кожа плавится в огне
От теплых незнакомых рук,
Рождая страсть, а с ней – испуг.