— А квалифицированная няня должна понимать, когда ребенок болен.
Женщина закусила губу и потерла виски.
— Думаешь, у Евы что-то серьезное? — спросила она, едва дыша.
— Пока не знаю… Но если у нее кружилась голова и случился обморок — это как-то странно… Врач посоветовал провести полное обследование. Так что будем ждать результатов… А пока что срочно подбери другую няню. Аня поработает на полную ставку какое-то время."
"— Но у нее еще основная работа в школе…
— Обещай ей тройной оклад… Надеюсь, согласится.
— Хорошо… — жена послушно кивнула, вновь поднесла к губам стаканчик и отпила. Только по всему ее виду легко можно было догадаться, что она делает это на автомате, не чувствуя ни вкуса, ни аромата. Лука точно также механически сделал глоток невкусного уже остывшего напитка, напряженно ожидая продолжения, которое, конечно же, последовало. — Лука… Где ты был последние два дня? — наконец прозвучал тот самый вопрос, на который он меньше всего сейчас хотел отвечать. Конечно, изменял он далеко не в первый раз. Только никогда не делал это так нагло, не заметая следов… а еще никогда так искренне и без малейших сожалений. Он и сам чувствовал, что пропах и пропитался любовью другой женщины насквозь, и на этот раз стирать эти следы совершенно не хотелось.
Лука поиграл желваками, допил кофе, смял стаканчик и бросил на стол.
— Сейчас не время и не место для сцен ревности и для выяснения отношений.
— Для них существуют специальные время и место? — немного истерично хмыкнула она, и ее подбородок дрогнул.
Что он мог на это ответить?.. Елена, определенно, не заслуживала такого отношения, не заслуживала такого мерзавца, как он, и она вовсе не была дурой, разве что слишком уж терпеливой и покорной, а еще — слишком влюбленной в того, кто не был этого достоин. Она на многое закрывала глаза. Возможно, понимала все и предпочитала терпеть, а, может быть, предпочитала пребывать в состоянии иллюзорного неведения. Похоже, все это вкупе развязало ему руки, поэтому он привык не видеть в ней серьезную помеху. Ему не хотелось причинять ей боль, но он уже причинил и собирался сделать это еще раз, потому что больше не мог терпеть эту ложь. Вообще-то пути оставалось всего два — покончить с этим раз и навсегда здесь и сейчас или продолжить агонию, пытаясь прикрываться любыми внешними причинами, не имеющими никакого отношения к ее любви и к его равнодушию.
Мужчина вздохнул, растирая лоб кончиками пальцев. Дико хотелось курить, он достал сигареты и встал, вновь повергая ее в состояние тревоги и непредсказуемости. Он кожей чувствовал, что она боялась каждого его следующего шага — боялась и предчувствовала, что однажды он уйдет и не вернется никогда.