Этот вечно всем недовольный сухарь и моралист имел на дочь сильное влияние… Только Лука уже прекрасно знал, как обращаться с девочками, которые слишком прислушиваются к мнению своих строгих отцов. Он просто со временем занял его место, полностью и безоговорочно вытеснив его авторитет своим. Встречи и общение с родителями были сведены к минимуму, а прекрасная Елена была настолько поглощена своим безупречным мужем и погружена в сказку богатой и счастливой семейной жизни, что даже оглянуться не успела, как влюбилась без памяти. Нда… эта стихия была хорошо ему знакома из прошлой разгульной жизни, когда ему нравилось покорять и, особо не задерживаясь, брать новые вершины… Только вот здесь вдруг пришлось остановиться на достигнутом и оглянуться на плоды своих трудов.
Как-то на первом году их семейной жизни они праздновали его день рождения. Во время роскошного корпоратива в загородном ресторане он все изучал жену жарким взглядом, чувствуя, что их пресная идиллия уже стоит у него поперек горла. Улучив момент, он взял ее за руку и сладко шепнул на ухо, что хочет побыть с ней наедине. Немного удивленная, но уже привыкшая доверять мужу во всем, она последовала за ним в какой-то небольшой пустующий зал, рассчитанный на небольшую компанию. Лука прикрыл дверь и потянул девушку на себя, впившись в нее голодным алчущим разврата и удовлетворения поцелуем. Руки грубо стиснули попку, причиняя боль нежной коже, затем рванули вверх узкую юбку строгого классического платья чуть выше колен. Его хорошо воспитанная спутница, совершенно не привыкшая, чтобы с ней обходились подобным образом, да еще в общественном месте, недовольно замычала и забрыкалась, упираясь ему в грудь кулаками и требуя свободы.
— В чем дело, моя хорошая? — зарычал он с прежним напором ей в ушко. — Я хочу тебя трахнуть…
— Лука… Ты пьян… — испуганно зашептала она, продолжая вырываться. — Прошу, не надо… не здесь… Сюда в любой момент может кто-то войти…
— Мне плевать… Ты моя жена. Я хочу тебя…"
"— Слушай, тут собралось все руководство и партнеры… Не хочешь же ты, чтобы они застали нас в таком виде?!
Рассказал бы он, в каком виде заставал некоторых из них… Только не стал… Внутри поднималось разочарование и безразличие, которые растекались по телу, словно паралич…
— Слушай… Не обязательно всегда быть такой сдержанной… — нежно прошептал он, проникая пальцами в ее высокую прическу и осторожно распуская пряди по плечам. Ему нравились ее волосы — медовые, мягкие, струящиеся ровной шелковой волной, если она их не завивала…
— Я… я не могу вот так сразу… — пролепетала она растерянно, все еще упираясь и морща лоб.